Еще одна жизнь

 – Кто это сделал?

Я отвела взгляд, мне было стыдно все рассказывать ему.

– Келли, кто и почему это сделал? – Настойчиво повторил свой вопрос папа.

– Ну, там ситуация такая, – мямлила я.

– Какая? – Процедил папа сквозь зубы, но не успела я ответить, в нам вошел врач.

Спасибо, он спас меня от расспросов и неминуемого позора. Мне было так страшно выглядеть в глазах папы как мама.

– Ну, что я могу сказать, – улыбнулся мне врач, – молись на своего бойфренда.

– Он мне не бойфренд,– тут же выпалила я.

 – Просто одноклассник.

– Да? – Удивился врач. – Ладно, сами разберетесь, но он тебя реально спас. Просто ушиб колена и на животе от корсета, больше вообще ничего! Зато парню досталось, – усмехнулся он.

– Что с ним? – Уставился на врача папа.

– Гематома в половину грудной клетки с огромным синяком, за пару недель пройдет, конечно, но так самоотверженно рухнуть на пол, еще и с высоты его-то роста, – поджал он губу. – Хотя, профессионально упал, конечно, не сильно повредился.

– Зачем он упал? – Посмотрел на меня папа.

– Он увидел, что я начала падать и буквально подкатился под меня, чтобы я не рухнула на пол, а на него, чтобы не ударилась, – выпалила я.

Папа смотрел на нас с врачом, как на идиотов. Потом тряхнул головой:

– Ничего не понял, но я его точно должен поблагодарить, – выпучил он глаза. – С Келли что делать? – Обернулся он к врачу.

– Домой забирайте, – усмехнулся тот. – Завтра пусть отлежится, а после завтра может и в школу идти.

– И все? – Удивился папа.

– А ты бы хотел, чтобы я разбилась? – Возмутилась я.

– Нет, нет, конечно, – тут же переполошился папа. – Наоборот, я рад.

– Ну и хорошо, – похлопал врач меня по плечу. – Твоему герою привет, пусть себя бережет. До встречи на плановом осмотре, – улыбнулся мне доктор и вышел из палаты.

Пока медсестра оформляла все документы для выписки, а папа суетился со страховкой, я думала о хоккеисте. Надо же, я подумала, что он плохой только потому, что он был хмурым.

А он ни секунды не задумываясь помогал мне столько раз. Я улыбнулась, подумав, что теперь в моих мыслях он будет ни хоккеистом, и тем более не бандитом, а как минимум героем. Моим героем…

Весь вечер после больницы я не могла выкинуть из головы образ своего полуголого героя. Мне казалось, что я раз за разом вижу, как он то снимает одежду, то надевает ее. И это так будоражило. Мне хотелось прикоснуться к нему, узнать, каково это – быть той, которую он любит.