Еще одна жизнь

– Не заметно, Питер, – бросила мама и пошла вперед нас, даже не придержав мне дверь. В этом она была вся.

– Миссис Бейли, – радостно встретил мою рафинированную мамашу директор школы.

– Вообще-то, Ричардсон, – высокомерно процедила она, вместо приветствия. Директор замялся, выпучив на нас глаза.

– Мы в разводе, – устало пояснил папа, протягивая директору руку для приветствия. – Мистер Олрад.

– Мистер Бейли, – пожал руку директор.

– А где тьютор? – Стала оглядываться мама.

– Я отказалась от него, – выдохнула я.

Вообще-то, была надежда, что она не обратит внимание на это, как всегда занимаясь собой, но что-то пошло не так.

– Что? – Чуть ли не взревела мама, из-за чего от нее отшатнулись несколько подростков, глядя на нас, как на идиотов. – Питер?! – Перевела она гневный взгляд на папу.

– Вообще-то, я в состоянии позаботиться о себе сама, – стала злиться я.

– Ты – инвалид, – зло выплюнула мне слова в лицо мама, совершенно не заботясь о толерантности. – Могла бы и дома окончить школу.

– Спасибо за поддержку, – обиделась я.

– Это все твое воспитание, – бросила она отцу и пошла на выход.

Директор стоял, выпучив глаза от шока.

– Мистер Бейли, для нас честь, что Келли будет учиться в нашей школе, – попытался как-то разрядить обстановку он, но было поздно, слезы уже подступали к моим глазам.

Вообще-то, я была не из плаксивых. Еще бы капитан сборной юниоров по спортивной гимнастике, профессиональная спортсменка, не до слез. Но то ли из-за травмы, то ли из-за того, что мне пришлось в буквальном смысле пересобирать себя и свою жизнь заново, мне все сложнее было отмахнуться от маминых обидных слов, бьющих в самые больные точки.

Я и без нее знала, что я – инвалид, и каким-то чудом и адским трудом, превозмогая боль, сейчас стояла здесь. Нет, ей нужно было ткнуть меня в это носом. Что еще раз напоминало о том, что я потеряла.

Сделав глубокий вдох, я вернулась в реальность, плетясь за отцом и директором, не слушая их разговор. Мне нравилось, что вокруг было много людей, все разные.

Так я чувствовала себя менее ущербной. Ну, хотя бы так. Проходя мимо шкафчиков, папа оставил мой рюкзак там, я взяла только книгу и тетрадь для одного урока, больше пары килограмм мне поднимать было нельзя, иначе позвоночник мог не выдержать. Но я была согласна даже ходить каждый раз на перемене до шкафчика, лишь бы только не сидеть дома, где и так провела целый год.

Когда мы, наконец, добрались до класса, прозвенел звонок.