По следу Жезла

Но я, вдруг испугавшись, отшатнулась и быстро встала:

– Не надо, Стэнн, я… – замолчала, лихорадочно пытаясь найти причину, оправдывающую моё поведение, и торопливо закончила: – Я ещё не слишком взрослая, чтобы с мужчинами целоваться. Давай подождём хотя бы годик… а там видно будет.

– Тебе уже семнадцать, – пробурчал приятель.

– Вот именно. И тебе тоже. Мы ещё несовершеннолетние.

И отвернулась, скрывая смятение, и сама понимая, что дело здесь совсем не в возрасте. Просто я привыкла считать Стэнна своим братом, а когда брат лезет с поцелуями… Надо было срочно менять жизненную концепцию, а на это требовалось время.

К тому же я вдруг подумала, что от братского поцелуя я бы, наверное, так не разволновалась. А это значит… Ой, лучше не думать, что это значит. По крайней мере, сейчас, когда мы собрались вдвоём ночевать в этой пещере.

Я отошла к нише и почему-то задрожавшим голосом повторила:

– Давай уже дрова.

Парень разочарованно вздохнул и потянулся за мешком.

И тут раздался скорбный вой Мурлыки.

Стэнн выпрямился и удивлённо оглянулся. Но не успел он и слова сказать, как мы услышали странный подземный гул. У меня появилось ощущение, будто из центра Земли начал подниматься огромный лифт, причём с неисправным механизмом.

Я испуганно взглянула на Стэнна:

– Что это?

– Не знаю, – встревожено прислушался он. – Сейчас посмотрю.

Вскочил и шагнул к выходу… и в этот момент стены пещеры дрогнули, заколебались, как шторы на сквозняке, пол заходил ходуном, и огромный камень, сорвавшись с потолка, рухнул между нами.

За ним полетело множество мелких.

– Стэнн! – завизжала я, забиваясь в нишу, в которой мы хотели развести костёр.

Стэнн не ответил. То ли был слишком далеко и не слышал меня, то ли… Но эту мысль я старательно гнала от себя. Не мог он так глупо погибнуть! Не мог!

Я сидела, согнувшись в три погибели, в крохотной нише, и с ужасом слушала подземный гул и потрескивание каменных стен.

К моему счастью, эпицентр землетрясения был далеко от этой пещеры, поэтому хоть земля ещё и подрагивала, камнепад быстро прекратился. Камни завалили вход и погасили факелы, и я оказалась в кромешной тьме, даже кончика собственного носа не видела. Потом гул прекратился, и наступила звенящая тишина.

– Стэнн! – почти прошептала я, боясь нарушить это страшное безмолвие.

Он не отозвался.