По следу Жезла. Последняя битва

Тревога за Стэнна, горечь от гибели Йохтры, ненависть к Видящей и Роллыдерру, подославших террориста – всё это билось в голове, вызывая ломоту в висках, не давая расслабиться.

После очередного воспоминания о Йохтре я поняла, что самостоятельно заснуть не удастся. Вытерла выступившие на глаза слёзы и решительно прочитала усыпляющее заклинание.

И только после этого покой, наконец, снизошёл на мою душу, и я закрыла глаза, погрузившись в глубокий сон. И, слава Древним Богам, кошмары мне в эту ночь не снились.

ВИТЯ

Тюремщики со дня на день ждали с проверкой своего начальника-эльфа, и Витя понимал, что совсем скоро решится его судьба: сможет ли он убежать, целиком зависело от того, разрешит ли эльф ему выйти из-под купола и искупаться в озере.

Поэтому он нервничал, вновь и вновь обдумывая, всё ли предусмотрел в своём очень непростом и рискованном плане, и по несколько раз проверял полученную информацию, расспрашивая охранников по очереди. Но виду не подавал: был так же весел и разговорчив. И очень послушен: никогда не спорил с тюремщиками, с первого же слова выполняя все их требования, чтобы они убедились – идти с ним к озеру совершенно безопасно, он от них ни на шаг не отойдёт.

А по ночам, засыпая, очень хотел увидеть Её: зная, что Она с ним, ему становилось спокойнее. Но Она почему-то перестала приходить в его сны. Наверное, потому, что он уже научился находить выход из своей тюрьмы?

И вдруг прошлой ночью Она опять приснилась. И сказала, что его освобождение близко.

После этого сна он весь день находился в приподнятом настроении и даже ни разу не поругался с Валерием.

И болтал весь день без умолку. А сейчас сидел на своём любимом месте, навалившись спиной на скалу, и мечтал о встрече с отцом, до которой оставались считанные дни. В этом он был твёрдо уверен.

– Иди-ка спать, парень, – раздался над ухом голос Калериана, и Витька очнулся от своих раздумий и огляделся.

– Так ещё светло, – недоумённо сказал он, но эльф легко поднял его на ноги и подтолкнул к пещере:

– Иди-иди, завтра рано разбудим.

Таэритрон придёт.

Завтра! Если Витька и хотел спать, то после этих слов сон улетучился, словно и не бывало.

Тем не менее возражать он не стал. Послушно зашёл в опостылевшую за эти недели пещеру, лёг на кровать и закрыл глаза. Но сон не шёл, и он долго ворочался с боку на бок, пока, наконец, не перестали ходить и разговаривать охранники, и не раздалось негромкое похрапывание гнома.

Тогда мальчик открыл глаза и осмотрелся.