По следу Жезла. Скользящая сквозь время

И добавил на мыслеречи:

«Аж моргать боится, так внимательно на нас смотрит».

Гэйнис встал, подошёл ближе:

«Подсматривают?»

«И ещё как! Глаз не сводят!»

– Да, Его Величество был великолепным охотником, – сказал Гэйнис, с сожалением преодолевая чисто мальчишеское желание показать следящему язык. – Я помню, как он этого кабана завалил. С первого выстрела.

Стэнн улыбнулся:

– Я, увы, на этой охоте с ним не был. Но поверю тебе на слово.

И глянул на висящие на стене часы:

– Что-то наш провожатый задерживается.

Пора бы уже ему появиться.

И в этот же момент раздался осторожный стук в дверь, и на пороге появился слуга. Вежливо поклонился и проговорил:

– Прошу вас следовать за мной.

Колдуны переглянулись и вышли следом за провожатым.

Похороны прошли спокойно и пышно. Дорога к фамильному склепу, врубленному в ближайшую к дворцу гору, вся была выстлана коврами, а на обочине, почти вплотную друг к другу, стояла охрана: один человек лицом к дороге, второй – к дороге спиной, чтобы видеть окрестности.

Вообще-то, стоять спиной к Королевскому шествию считалось величайшим преступлением, но на сей раз Йонтаррес пошёл на это нарушение закона. Собственная безопасность оказалась для него дороже свода правил. Впрочем, стражники тоже были не лыком шиты и понимали, что настроение короля – штука изменчивая. Поэтому при приближении Его Величества поворачивались и вытягивались в струночку, преданно пожирая его глазами, а потом снова отворачивались, уже не обращая внимания на идущих следом правителей других государств и местную знать.

Сам склеп был довольно ярко освещён множеством настоящих факелов: чадящих, потрескивающих и отбрасывающих на стены неровные тени. Йонтаррес был приверженцем старинных традиций.

«Хорошо, хоть во дворце уже магические кристаллы стоят», – проворчал на мыслеречи Гэйнис, и Стэнн едва сдержал неуместную при этих обстоятельствах усмешку.

Обряд жрецы провели торжественно, но поспешно, опасливо поглядывая на нетерпеливо подскакивающего на месте наследника и, закончив, с облегчением поклонились и отошли в сторону, под прикрытие статуй Богов.

Стража закрыла тело, опущенное в каменную гробницу, тяжёлой каменной плитой, Йонтаррес в последний раз склонил голову перед навеки упокоившимся отцом и, развернувшись, быстро вышел. Свита едва поспевала за новым монархом. Жрецы задумчиво смотрели ему вслед.