По следу Жезла. Скользящая сквозь время

Я проводила его недоумевающим взглядом и повернулась к колдунам:

– Что это было? Что за хамство по отношению к представителям дружественной державы?

– Судя по всему, мы уже для них не настолько дружественные, как было раньше, – задумчиво сказал Рэвалли, провожая стражника взглядом. – Они знали, что мы придём, ждали нас. У стражей задание – тянуть время. Мы можем простоять тут до вечера.

– Мы не будем стоять тут до вечера, – жёстко отрезал лорд Джэффас. – Мы – первые лица государства, и если они этого ещё не поняли, надо им это внушить.

Ещё не хватало, чтобы рядовой стражник разговаривал с нами, как с бродягами, просящими подаяния.

Лорд вытянул руку, щёлкнул пальцами, и ничего не подозревавший стражник вдруг развернулся и бегом побежал обратно. Запыхавшись, остановился перед Джэффасом, вытянувшись в струночку и не в силах пошевелиться. Встретил стальной взгляд заместителя начальника Тайной Магической полиции, увидел закаменевшее лицо Главного Королевского Колдуна, и удивление от собственной пробежки на его лице сменилось страхом, а потом, когда он понял, что приезжие настроены более чем серьёзно – откровенным ужасом.

– Рассказывай, – приказал Рэвалли.

– Ч-ч-что? – испуганно выдавил парень.

– Кто дал приказ тянуть время, держать нас здесь?

– Ни-никто.

– То есть это ты сам решил нахамить первым лицам соседнего государства? – поднял бровь Рэвалли. – Что ж, мы сообщим об этом Его Величеству.

Стражник дураком не был и сразу понял, чем это ему грозит: по местному закону невежливое обращение с высокопоставленными лицами каралось каторжными работами от пяти лет и выше.

А ещё он понял, что оказался крайним в неведомой ему игре и защищать его никто не будет. Он побелел и удержался на ногах только потому, что заклинание лорда Джэффаса не дало ему упасть, продолжая держать его по стойке «смирно». Я заглянула в его мысли. Хм… а ведь испугался он не за себя. Точнее, не только за себя. Отца нет – погиб год назад. Зато есть мать, резко постаревшая от горя, и две маленькие сестрёнки. Парень-то, оказывается, единственный кормилец в семье. Что будет с ними, если его отправят на каторгу?

Посмотрела на Рэвалли:

«Рэв, ты это видел?»

Рэвалли кивнул.

«Да. Но парень сам виноват».

«Он получил приказ. Он – солдат, он обязан выполнять приказы».

«Не повезло ему… Ладно, посмотрим, что можно сделать».

И вслух продолжил:

– Ты ввязался в чужую игру, в которой ты – мелкая пешка и никто за тебя не заступится. Хоть о семье подумай.