Пророчество. Дракон просыпается в полдень

 – Очень радуюсь. До сих пор поверить не могу, что она – со мной, что сбылась моя самая заветная мечта.

И деловито произнёс, переводя разговор:

– Пожалуй, нам тоже надо идти. Отец не поймёт, если мы опоздаем на торжество.

Рэвалли бросил взгляд на часы:

– Ты прав, пора собираться.

– До встречи на балу, – улыбнулся начальник Тайной полиции, и друзья вышли из кабинета.

ЛЭНМАР, КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ

– Ну, как я выгляжу?

Селена впорхнула в комнату мужа, покружилась перед ним, расправив юбки.

Диадема и колье сверкнули под лучами заходящего солнца, пустив по стенам солнечных зайчиков.

– Потрясающе! – восхищённо вымолвил принц. – Ты просто красавица!

– Мне тоже нравится, – довольно сказала девушка и, создав перед собой зеркало, снова оглядела себя с головы до ног.

Платье сшили из лёгкой, воздушной ткани, и Селена словно парила в сиреневом облаке пышной юбки, как небесная фея из сказки. Искусная драпировка делала талию ещё более тонкой, а фигуру – хрупкой.

Подобранные волосы открывали шею и плечи и давали возможность насладиться переливами камней в изумительном по красоте колье. Лёгкий макияж добавлял взгляду выразительности, а губам – чувственности.

Теперь уж точно ни один придирчивый взгляд не найдёт изъянов в её внешности, и ни один злой язычок не сможет назвать жену принца невзрачной дурнушкой, на которой принц женился из жалости.

– Ты готов? Пора ехать, карету уже подали.

– Готов, – кивнул Стэнн. – Поехали.

Два квартала до дворца проехали в карете, присланной из королевского каретного двора. Лошади тоже были дворцовые, Фарроасы лошадей не держали. Какой в них смысл, если до любого нужного места можно дойти за пару секунд Личным Путём? Но этикет требовал торжественного прибытия, вот и присылали перед каждым балом им золочёную карету с четвёркой лошадей, украшенных плюмажами и лентами.

По протоколу в бальный зал зашли последними, перед самым выходом Их Величеств.

– Его Высочество наследный принц Стэнн и Её Высочество принцесса Селена, – громко объявил глашатай, и придворные недовольно поджали губы, но склонились в низком поклоне.

Недовольство их было вызвано тем, что, пожалуй, впервые в истории государства чью-то жену, пусть даже и жену принца, объявляли по титулу и имени, как королеву. Ведь жёны остальных придворных оставались безымянными, слыша от глашатая «Лорд Вэнси с супругой», «Лорд Ганнэди с супругой и дочерьми».