Пророчество. Дракон просыпается в полдень

Узнал бы отец о его промашке, точно бы из дома выгнал. Заявил бы, что не нужен ему сын, который человеку подчиняется.

Барру удалось сохранить тайну, а вот он, Борр, рассказал о ней Чёрному дракону, своему врагу, которому терять нечего. И сейчас, получается, стал зависим от него. Ведь достаточно Дэрринэлу проговориться кому-нибудь из его родственников, и Борр станет таким же изгоем, которого ни в одном приличном доме не примут.

И он сам дал отвергнутому обществом отщепенцу возможность управлять собой, заполучив ещё одного хозяина.

И сейчас придётся унижаться ещё и перед ним, упрашивая его никому не сообщать о позоре Красного дракона.

Медленно сжал кулаки, опустил голову, выдавил с трудом:

– Дэрринэл… я хочу тебя… попросить…

И замолчал. Было невероятно неприятно оказаться в зависимости от дракона из враждебного рода, и чрезвычайно трудно просить его о милости.

– Ты мог бы…

– Я никому не скажу, – перебил его Дэрринэл, которому совсем не доставляло удовольствия смотреть на мучения своего врага.

Теперь уже, наверное, бывшего врага. Как-то не хотелось Дэрринэлу больше злиться на Красного дракона, попавшего в такое сложное положение. – Про Баррахада не сказал, и про тебя не скажу. Мне ни к чему сплетни распускать.

И уточнил:

– Драконам не скажу. А вот Тайным полицейским сообщу обязательно.

– Так я для этого к тебе и пришёл, – с облегчением выдохнул Борр. – А то жалко парня. Хороший он мальчишка, доверчивый только слишком.

– Тебе жалко человека? – усмехнулся Чёрный дракон.

 – С чего бы это? Люди – они ведь только презрения достойны, разве не так?

– А ты сам тогда что рядом с ними всё отираешься? – вспыхнул Красный. – Тоже, что ли, под клятвой летаешь?

– Я с ними дружу, за что и отлучён от рода, – пожал плечами Дэрринэл. – Клятвы на мне нет. Была когда-то, давал её Селене, но она давно её с меня сняла. И ношу я людей на спине по собственной воле. А тебе какая радость от твоей жалости? А если узнает кто?

– Ты обещал, что никому не скажешь! – вскинулся Борр.

– Не скажу, – кивнул Дэрринэл. – Но мне просто интересно, с чего вдруг Красный дракон, чей род всегда презирал людей и считал их низшими существами, вдруг решил заступиться за человека?

– Какая тебе разница? – проворчал Боррэгон. – Захотелось мне. Каприз у меня такой. И хватит болтать. Пока ты тут языком чешешь, Эля казнят. Или пытать начнут. Иди уже к своим Тайным полицейским, освободи парня.