Тайна ледяной пещеры. Хранитель солнц

Помолчала, потом выпрямилась гибким движением, сразу оказавшись на ногах, перетекла к Энассу и прошелестела едва слышно, так, что ему пришлось напрячь слух:

– Если захочешь узнать, что со мной случилось, подойди к берегу и позови. Меня зовут Рейшана.

И рассыпалась брызгами, превратившись в клочки пены.

Энасс взглянул на виднеющийся вдалеке берег, затем перевёл взгляд на плещущуюся под ногами воду.

Что, придётся по воде идти?

Видимо, так. Ну, ничего. Плавает он хорошо. Если вода не выдержит его веса, доберётся до острова вплавь.

Неуверенно шагнул, почувствовал, как нога уходит в глубину, увлекая за собой тело, дёрнулся, пытаясь выпрямиться…

…и проснулся.

Он сидел на земле, вжавшись спиной в каменную стену. Перед ним по-прежнему ярко горел костёр, успокаивающе потрескивали поленья, а на посветлевшем небе бледнели и гасли звёзды, затмеваемые светом восходящего солнца.

Значит, это всё ему приснилось? Девушка водяная, их разговор? Всё – сон?

Не может быть! Он же слышал и чувствовал всё так явно!

Впрочем, некоторые сны бывают весьма реалистичными.

Ему ли это не знать. Он однажды во сне даже с Богом разговаривал. Во сне многое можно, даже по воде ходить, ног не замочив.

А жаль, что это – только сон. Очень уж красивой и необычной была эта водяная девушка. Он был бы рад с ней ещё раз увидеться.

Первое солнце уже почти взошло, осветив море и край берега, но ещё не добравшись до убежища монаха, прячущегося в тени скалы.

Можно было поспать ещё немного, но растревоженное сном воображение уже тянуло на разведку, и Энасс не стал противиться. Потянулся, разминая затвердевшие от сидения в неудобной позе мышцы, встал и пошёл к морю.

На берегу постоял, всматриваясь в бегущие по волнам солнечные зайчики: не вынырнет ли из их стайки водяная дева, не блеснёт ли вдалеке её платье?

Потом усмехнулся насмешливо: совсем, парень, с ума сошёл? Какая дева? Давно сказок не читал? По чудесам соскучился?

Скинув сапоги и одежду, не торопясь вошёл в по-утреннему холодную воду, окунулся с головой, смывая остатки сна.

Выбравшись на берег, обсох, подставляя лицо солнечным лучам. И, наконец, натянув одежду на ещё влажное тело, пошёл тушить костёр.

Полешки опять оказались холодными и совсем не прогоревшими, словно и не пылали всю ночь, и Энасс, складывая их в сумку, вновь порадовался, что не оставил их у реки под куполом.