Тайна ледяной пещеры. Хранитель солнц

Рванулся в сторону, едва увернувшись от острых когтей, которыми заканчивались членистые лапы, кинул в паука огненный шар. Шар врезался в лапу, но не взорвался, а отскочил от неё, словно мячик от стены и поджёг растущий на дереве мох. Огонь лишь опалил густые жёсткие волоски. Паук дёрнулся, зашипел, но не отступил. Скорее, в ярость пришёл от того, что жертва сопротивляться начала. И Вадим понял, что сражаться придётся всерьёз. Ударил паука «воздушным кулаком» – заклинанием спрессованного воздуха, но тот лишь чуть покачнулся и отступил на шаг.

Остальные заклинания тоже не нанесли чудовищу особого вреда.

Бронированный он, что ли? Или щит на нём магический?

От пущенных очередью огненных шаров только кусты загорелись, да паутина вспыхнула и мгновенно в пепел превратилась, хлопьями осев на траву. Но на гибель паутины её хозяин и внимания не обратил. А вот упрямство сопротивляющейся добычи его явно злило. И, кажется, он решил, что пришла пора крайних мер. Присел, оттолкнулся всеми лапами, подпрыгнул чуть не на полтора метра вверх и всем весом рухнул на то место, где секунду назад стоял противник.

Вадим еле успел отскочить за ствол дерева. Почувствовал резкую боль в левой руке: задел всё же паук его когтем. Голова внезапно закружилась, ноги подогнулись и он, падая, увидел, как встаёт на задние лапы мохнатое чудовище, собираясь заключить его в свои объятия. Подумал: «Как глупо…» Но что именно глупо, додумать уже не успел. Сознание отключилось, и он погрузился в мрачную темноту.

***

Умопомрачительный запах жареного мяса щекотал ноздри, и Вадим медленно приподнял тяжёлые веки.

Где он?

Он лежал на боку, навалившись спиной на что-то мягкое. Подушки? Он не видел, и повернуться, чтобы посмотреть, сил не хватало. Слабость была такая, что он киселём растёкся по кровати. Во рту стоял мерзкий привкус застоявшейся крови, к горлу подкатывала тошнота, голова кружилась, но он был жив, и это радовало.

Но как? Почему? Он же помнил своё сражение с пауком и вставшее на задние лапы членистоногое чудовище.

Он уже давно должен был перевариться в брюхе этого монстра. Или валяться, растерзанный на части, на поляне в лесу. А он лежит на кровати в каком-то доме и слушает бурчание взбунтовавшегося от голода желудка.

– Дедушка, он очнулся! – раздался радостный девичий голос, и Вадим, с трудом переведя взгляд, увидел худенькую девочку, стоявшую у кровати. Светлые волосы, заплетённые в две косички, остренькое личико, носик, покрытый веснушками.