Тайна ледяной пещеры. Хранитель солнц

Дедушка сказал, что тебя трижды в день обтирать нужно, чтобы яд с потом выходил, а обратно уже не всасывался. Я так и делаю.

– Ты?!

– А кто ещё? – удивилась девочка. – У дедушки своих дел много и в огороде, и по хозяйству. А я по дому хлопочу, да теперь ещё и за тобой приглядываю.

Говоря это, она уверенным движением, показавшим, что делает это не в первый раз, уложила юношу на бок и начала ловко обтирать его влажной тряпкой, постоянно споласкивая её в тазу. Вадим закрыл глаза, чтобы не видеть своего позора.

Да, если она уже не первый раз это делает, бессмысленно дёргаться. Но до чего же неловко! Неужели дед не понимает, что не дело юной девушке ухаживать за обнажённым парнем? Или у них здесь другие порядки?

– Давно я тут лежу? – выдавил он и закусил губу, потому что девочка, протерев ему спину, начала вытирать грудь и живот.

– Да уж пятый день, – ответила она, не прекращая своего занятия.

Четыре дня, по три раза… Да, дёргаться бессмысленно.

– Как тебя зовут? – ему было всё равно, о чём спрашивать, лишь бы отвлечься от чудовищной неловкости.

Щёки пылали так, что, казалось, сейчас подушка задымится. А по телу бежали мурашки то ли от прохладной воды, то ли от мягких прикосновений.

– Антания, – ответила девочка. – А дедушка Аней называет.

– Аня, – повторил Вадим. – Красивое имя.

– А тебя как зовут?

– Вадим.

– Красивое имя, – вернула комплимент девочка и, бросив тряпку в таз, укрыла юношу одеялом. – Пока не раскидывайся, обсохни немного.

Могла бы и не предупреждать. Сейчас с Вадима одеяло и тягач бы не стащил, так он в него вцепился.

Антания загремела посудой, готовя завтрак, и по комнате разнёсся аромат свежеприготовленной пищи.

– Сегодня дедушка разрешил тебе побольше съесть. Но кашу пока не дам, бульон пей.

Аня подоткнула под голову подопечного вторую подушку, присела на край кровати, держа в руках миску.

– Я сам, – потянулся к миске Вадим, но девочка качнула головой:

– Ты сам ещё не сможешь.

Ложку не удержишь.

И Вадим понял, что она права. И покорно открыл рот, чувствуя себя маленьким ребёнком, которого кормит любящая, но строгая мама.

А, поев, мгновенно провалился в сон и проспал до следующего утра. И в этот раз ему даже что-то снилось. Правда, проснувшись, он свой сон вспомнить не сумел.

***

Дни шли за днями. Поправлялся Вадим медленно, тяжело. Периодически возвращалась тошнота, порой к вечеру поднималась температура.