Пророчество. Солнечный монах

Наверное, булыжник рассердился за то, что выдернули его из привычного места и потащили неизвестно куда. Вот и дерётся, не имея возможности вернуться обратно.

Эль усмехнулся. Осторожно, едва касаясь, погладил кончиками пальцев шершавый камень и тихо, одними губами, прошептал:

– Не сердись, друг. Мы с тобой в одинаковом положении. Я тоже не в восторге от твоего соседства.

И снова улыбнулся: слышал бы кто, как он с булыжником разговаривает.

Но от этого небольшого диалога на душе почему-то посветлело. И Эль, закрыв глаза, продолжил мысленный диалог с камнем.

Рассказывал, как тому повезло. Какие новые горы и реки он увидит. Как потом сможет хвастаться приятелям таким необыкновенным путешествием. И не заметил, как уснул. И снилось ему, что сидят они с булыжником за столом, пьют чай из металлических кружек, и камень раскрывает ему страшную тайну хранящегося в Обители Кристалла.

Жаль только, что, проснувшись, Эль так и не сумел вспомнить, в чём же она заключается.

Так прошёл ещё день. А к полудню третьего они вышли на берег той самой реки, на которую с высоты любовался Эль в тот злосчастный вечер, когда начались его неприятности.

Как он и предполагал, река оказалась хоть и не слишком широкой, но бурной и глубокой. Вышли они в самый раз к броду, но, увидев буруны возле лежащих на мелководье отполированных водой камней, Эль сразу понял, что переход будет не из лёгких.

И оказался прав.

В верховьях реки прошли сильные дожди, и река, напитавшись водой, мчалась со скоростью хорошей лошади.

Камни брода, в летнюю жару едва смачиваемые брызгами, сейчас полностью скрылись под водой, образующей вокруг них бурные завихрения. А если учесть, что камни лежали не сплошняком, а на расстоянии большого шага, а то и прыжка друг от друга, то переход через реку превращался в довольно опасное приключение.

Впрочем, Эль и внимания не обратил бы на эту преграду, проскочил бы на одном дыхании, если бы не привязанный к поясу груз и не ноющая нога. Представив, как при каждом прыжке будет бить его камень по ещё не зажившим ссадинам, Эль поморщился и, глубоко вздохнув, сжал зубы: ничего, и это переживу.

И, не дожидаясь команды Энасса, с одной мыслью, чтобы закончилось скорее эта пытка, прыгнул на скользкий камень.

Энасс, собиравшийся идти первым, скрипнул зубами и прыгнул следом.

Два прыжка прошли благополучно, а на третьем, самом широком, булыжник ударил по колену, попав в самое болезненное место – нервный узел. Ногу словно спицей проткнули.