Пророчество. Солнечный монах

Энасс стоял в двух шагах от него и кривил губы в ироничной усмешке, и Эль снова мысленно поморщился: Великое Светило, ну, как такой красивый человек может быть таким неприятным!

Высокий, очень сильный, Элю с ним в этом не тягаться. Длинные, до пояса, чёрные волосы развеваются на ветру. Черты лица чёткие, но не грубые, крепкий подбородок, прямой нос. Губы ровные, но всегда крепко сжатые, из-за чего кажутся уже, чем есть на самом деле. Брови тёмные, густые, с лёгким изломом. Глаза удивительно-изменчивого цвета – от бирюзового в моменты молитвенного экстаза до холодно-стального в минуты гнева, – глядят цепко и внимательно, порой кажется, что в душу заглядывают.

А сейчас, став почти болотными, смотрят иронично, даже глумливо.

– Мы тут надрываемся, ночлег устраиваем, а он закатом любуется, – всё так же насмешливо продолжил Энасс. И издевательски закончил: – Мечтатель.

«Ладно, хоть с обрыва не столкнул», – хмуро подумал Эль.

Ничего не ответив, взглянул на уже разожжённый костёр, около которого хлопотал второй его спутник – Эрист.

Энасс прав, надо было сначала помочь другу. Вряд ли их начальник пачкал свои руки такой мелочью, как сбор хвороста для костра. Наверняка Эрист один всем этим занимался.

Ещё раз бросил взгляд на клонившееся к закату солнце и пошёл к костру.

– Насмотрелся? – улыбнулся Эрист, вскинув на него изумительно синие, как весеннее небо, глаза.

– Чего меня не позвал? – буркнул Эль, доставая из заплечного мешка котелок. – Я бы помог.

– Да тут веток сухих – уйма, – легко отозвался Эрист.

 – Я и сам быстро управился.

Эль наполнил котелок водой из каскадом спускающегося с горы ручья, пристроил его над костром, сел рядом, подбрасывая в костёр пищу для огня. Жизнь в Зачарованных горах приучила его не полагаться на магию, хотя магическая Сила у него была, и первые дни в Обители, куда он попал подростком, ему было тяжело ощущать себя обычным человеком. Руки машинально делали пассы, в голове вертелись заклинания. Но приходилось брать нож и долго чистить картошку для супа, готовя обед на всю братию, или вёдрами таскать воду с родника для полива грядок.

Первое время его это возмущало. Даже бесило. Но податься ему тогда было некуда, и он смирился. А потом и удовольствие начал получать от этой простой жизни.

Впрочем, может, и лучше, что научился он всё делать своими руками, без помощи магии. Теперь нигде не пропадёт, куда бы жизнь его ни забросила.

Эль снова бросил взгляд на уходящее в тучи солнце.