Пророчество. Солнечный монах

Зачем он это сказал? Зачем решил помочь? Ведь для исполнения клятвы достаточно было просто промолчать.

Всё ещё чувствует себя виноватым?

Вздохнул тяжело, роясь в ящике с вещами: ох и сложную аскезу он себе избрал. Трудно ему будет сдерживать свой язык.

Нашёл рулон прессованной ваты, лежавший здесь уже несколько лет. Энасс уже и не помнил, откуда он взялся. Кажется, какой-то путник подарил в благодарность за то, что разрешили они ему пройти с ними сложный и опасный отрезок пути в горах. А вот теперь подарок оказался очень кстати.

Вернулся к Элю, забрал у него из рук получающийся мешочек, выложил изнутри вдоль ткани слой ваты:

– Смотри, если вот так прошьёшь мелкими стежками, она вываливаться и комкаться не будет, а мешочек мягким получится.

– Спасибо, – ошарашено ответил Эль, забирая ткань обратно. – Я понял.

– А раз понял…

На язык опять лезли ехидные слова о чересчур умных адептах, и Энасс с трудом удержал их.

– После молитвы нас Солнцеликий ждёт. Сказал, какой-то важный разговор у него.

Наверное, о том, из-за чего мы вернулись.

– Эриста тоже звать? – насторожился Эль.

– Нет. Про него он ничего не сказал.

– Хорошо, – кивнул Эль. – Приду.

«Ещё бы ты не пришёл», – хотел съязвить Энасс, и снова сдержался.

Выскочил из кельи, быстро подошёл к роднику, засунул голову под холодную воду.

Если так и дальше пойдёт…

Аскеза получалась очень суровой.

Весь день Эль ловил на себе удивлённые взгляды служителей. Но к вечеру, когда информация о его обете облетела всю Обитель, а все желающие побывали у него, чтобы поинтересоваться, почему он избрал себе столь странный способ служения, интерес угас.

И на вечерней молитве никто уже не смотрел на него с любопытством и не отвлекался от молитвы, разглядывая лежащий рядом с коленопреклонённым монахом мешочек с тяжёлым булыжником.

Эль всегда был со странностями. Вот и обет у него тоже странный. Но каждый имеет право проявлять своё поклонение Великому Светилу так, как хочет. И не им указывать ему, каким должен быть его обет.

После молитвы, облившись из родника, Эль поспешил к Солнцеликому.

Энасс был уже там. Стоял возле стола, смущённо улыбаясь, а Солнцеликий заразительно смеялся.

– Молодец, Энасс, – услышал Эль, входя в комнату. Но в чём тот молодец, узнать не успел.

Увидев Эля, Солнцеликий перестал смеяться, окинул его любопытным взглядом, задержался на мешочке с камнем.

– Значит, вот твой обет? Что ж, сложное ты выбрал служение.