Пророчество. Солнечный монах

И теперь, глядя на своего врага, стоящего перед ним на коленях с опущенной головой, Энасс вдруг растерялся. Одна часть его души торжествовала и придумывала наказание пострашней и понеприятней, желая унизить давнего неприятеля. А вторая понимала, что именно сейчас решится: будет ли Эль его по-прежнему ненавидеть или, сочтя, что наказание было соразмерно проступку, наконец, поймёт, что вэссером тот стал не просто так, что заслужил Энасс это право.

Он огляделся, думая, какую же аскезу дать в наказание провинившемуся.

Молитва? На неё нужно время, а им надо идти. Приготовление еды? Так это не наказание, Эль и так часто готовит. Отдать ему все дежурства? Но человек не может не спать. Пара ночей без сна, и он начнёт засыпать на ходу и ещё, чего доброго, в пропасть свалится. Нет, конечно, не жалко, пусть бы и поучился летать, но ведь потом придётся перед Солнцеликим оправдываться, а у того на Эля есть какие-то планы. Солнцеликий будет весьма расстроен, и наказание получит уже Энасс.

Взгляд рассеянно скользил по округе и вдруг задержался на лежащем неподалёку отполированном ветром и дождями булыжнике.

Энасс прищурился: а что, очень даже неплохо получится. Идти неудобно, мешаться будет, но никаких особых мучений не причинит. Ну, стукнет пару раз, так это даже полезно. Хоть осознает, чего чуть было не натворил.

Скомандовал Эристу, указав на булыжник:

– Принеси камень.

И когда тот с некоторой натугой выковырял его из земли и положил перед Элем, сказал жёстко:

– Будешь носить его, привязанным к поясу, одну декаду.

Может, он отучит тебя спать на ходу.

И добавил сквозь зубы:

– Твоё счастье, что ты успел вовремя нас разбудить. Иначе наказание было бы более суровым.

Эль поднял камень и закусил губу: небольшой на вид булыжник весил порядочно. Да и от скалы, судя по всему, отвалился не так давно: грани острые, ветром и водой ещё не сточенные.

Бить по ногам будет здорово. Ладно, если в кровь к вечеру не разобьёт.

Но ни слова не сказал. Молча обвязал камень верёвкой, прицепил к поясу так, чтобы болтался он сбоку, встал. Камень ощутимо потянул вниз.

– Передвинь, – сухо приказал Энасс.

Эль непонимающе посмотрел на вэссера.

– Вперёд передвинь, – Энасс протянул руку, сам подвинул верёвку так, чтобы булыжник оказался прямо перед правой ногой.