Черное Солнце. За что убивают Учителей

На лице застыло восхитительное ледяное равнодушие, а прозрачные северные глаза больше всего на свете походили на две голубые льдинки.

Райар фыркнул. Что и говорить, человек с такими бледными и тяжелыми глазами не мог не быть породистым аристократом с развесистым родословным древом за плечами. И последний штрих – надменно вскинутая голова с первого же взгляда выдавала в нем гордеца.

А первое впечатление редко бывает обманчиво.

– Аве Великому Иерофанту! – не удостоив остальных присутствующих даже беглым взглядом, произнес северянин и преклонил колени пред Красным Фениксом.

Негромкий голос его прозвучал ровно, почти безразлично, безо всякого намека на благоговение.

Несмотря на отсутствие показного пиетета, Райара здорово покоробило такое унизительное, по его мнению, приветствие. В Халдоре нравы были куда проще, и более любых материальных благ ценилась свобода. Вождь Степных Волков никогда не заставил бы соплеменников, словно жалких рабов, падать ему в ноги.

Но интересно то, что и встречавший их юноша прибыл из краев, где никогда не было рабства: испокон веку владетели Севера решительно противостояли военной ярости Лианора.

Когда только началась первая волна вторжения, мореходам удалось быстро захватить прибрежные земли и установить на них свои порядки, но на этом атака захлебнулась: долгое время Совершенные не могли продвинуться вглубь Материка.

Север же так и остался неприступен – и во время первого, и во время второго вторжения.

И вот тринадцать лет назад между Ангу и Ром-Белиатом впервые был заключен мирный договор, и гарантом этого мира выступил не кто иной как шестилетний наследник владетеля Ангу, отправленный в Ром-Белиат в качестве ученика храма Закатного Солнца.

Ученичество было необходимым условием для заключения мира, ради которого трудились долгими годами. Эта история была известна всем.

В какой-то степени судьбы их были схожи, да и выходец из Ангу был ненамного старше самого Райара, а потому он с пристальным вниманием вглядывался в собрата по несчастью, пытаясь понять, что за человек перед ним.

Тот выглядел превосходно воспитанным и утонченным, однако в манерах скользила известная надменность.

– Ваша светлость мессир Элирий Лестер Лар, благословенный небесами Красный Феникс Лианора, – опустив ладони на мрамор, тем временем продолжил молодой северянин. – Храм Закатного Солнца приветствует верховного жреца и хранителя священного цвета.

Длинное имя и титулы будущего наставника вновь прозвучали для Райара как заклинание.