Ювелир. Тень Серафима

Конечно, нелегкая судьба ее вызывает сострадание, только вот мир, увы, полон несправедливости, а Себастьян не всесилен. По большому счету, все они жертвы обстоятельств. Ну не может он навязать себе эту ответственность.

– И что же мне делать?

О Изначальный, она спрашивает совершенно серьезно?

– Дайте мне дельный совет, сэр. С высоты вашего жизненного опыта.

– Дам, – охотно откликнулся Себастьян, чувствуя облегчение от приближающейся развязки, пусть даже трагической. – И даже денег за него не возьму. Прежде всего перестань посещать сомнительные заведения и места вроде этого.

Сущее чудо, что к тебе до сих пор никто не прицепился. Надень парочку украшений с камнями, пусть искусственными, – их отсутствие выглядит очень подозрительно. И найди собратьев по несчастью. Это поможет протянуть некоторое время. Но конец все равно будет печальным, так что не вздумай надеяться и строить особых иллюзий.

– Моя мать мертва очень давно, а потому отец воспитывал меня один, – опустив глаза, внешне спокойно сообщила София.

 – Несколько дней назад он был убит. Убит по приказу родного брата Альбера, вот уже много лет возглавляющего «Новый мир». Мне некуда идти. Прошу вас, сэр, защитите меня.

Себастьян покачал головой. Ну надо же. Вместо того чтобы сплотиться, несчастные отщепенцы еще и истребляют друг друга в борьбе за сомнительную власть. А значит, в «Новый мир» девице лучше не соваться. Забавно и глупо – она умудрилась стать изгоем даже среди изгоев. Как и он сам когда-то.

Но к черту опасные сентиментальные параллели, всем известно, куда они ведут.

С ним рядом она пропадет. А он никого не хочет больше тянуть за собой на дно.

– Выходит, твои дела совсем плохи. – Ювелир только руками развел. – Смирись и ожидай худшего. Впрочем…

Он на минуту задумался, разглядывая Софию несколько иначе, чем прежде.

– Ты молода и недурна собой. Не хочешь обратиться в клуб развлечений для элиты? Слыхал, некоторым магам нравится иметь дело с Искаженными. Своего рода… хм… пикантная экзотика.

София вспыхнула, покраснев до корней волос. Когда-то персиковые щеки заалели, будто два пиона.

– Я порядочная молодая женщина, сэр! – О, эта гордо вскинутая голова сделала бы честь правительнице города. – А вы предлагаете мне стать проституткой?

На ее лице отразилось столь искреннее возмущение, что Себастьян только вздохнул. Такая эмоциональная, так пылко бунтующая против несправедливости. По-детски наивная робость тронула бы сердце даже прожженного циника.