Проданный смех

Буквы не расплылись, поэтому Влад, уважавший чужую собственность, положил ее возле плиты, чтобы быстрее просохла. Дима продолжал младенчески сопеть. В кухню неслышно вошел Зорин.

– Ну что? – спросил он. – Как успехи?

Влад отрицательно помотал головой.

– Только инструкцию нашел, – поделился он. – Под диваном. И только.

Вскоре спустился Сергей, подавленный и растерянный. В руках он держал записку. Но оказалось, что это даже не записка, а выдранный из книги печатный листок, сложенный в четыре раза.

С одной стороны его была гравюра, с другой – текст, подделанный под старинный готический шрифт.

– Ничего не понимаю, – проговорил он. – Нашел на полу возле унитаза. Что это?

Зорин вынул у него записку из дрожащих рук и вслух прочитал: «Заклинание, произнесенное в полнолуние, действует особенно сильно. Следуйте нижеописанному рецепту – и обретете успех».

Сам рецепт был залит чернилами, а на полях была сделана карандашная запись. Судя по почерку, писали второпях, сокращая слова.

«Не забудь. Полнолуние нач. 27 июля».

– Сегодня двадцать седьмое, – пробормотал Сергей. – И что это значит?

В наступившей тишине сквозь Димин храп троица расслышала, как совсем рядом с домом завыла собака. Затем вой перешел в лай, и, нагнав жути, псина убежала.

Глава 2

…Понедельник.

Я кинула мокрое полотенце на кресло и включила радиоприемник.

– Вы слушаете «Эхо Москвы», – сообщил мне ведущий. – В столице три часа дня.

Отчего-то последние дни я возвращаюсь с пляжа четко в три часа пополудни.

Скинув яркую хламиду с неопределенным, размытым рисунком, которая служила мне пляжным халатом, я осталась в одном купальнике. Шелковистый эластан практически высох, пока я под горячими лучами южного солнца возвращалась в домик, расположенный среди сотни таких же коттеджиков в Лазаревском. Идти надо было в гору, и я изрядно притомилась. Постирать бы купальник, самой помыться от морской соли… Ай, не к спеху! Передохну пару минут, а то уже с ног валюсь.

Налив себе пузырящейся холодной минералки в высокий стакан, я устроилась в плетеном кресле на веранде и в который раз поверила, что жизнь прекрасна. Над головой поблекшее небо цвета старых джинсов, на этом небе покоится ленивое солнце, вокруг меня кружевные пальмы и добрые, немножко пьяные от отдыха и пива люди. Последние, точно как и я, оставив все проблемы в городах, сбежали в этот райский уголок.