Портрет неизвестной. Часть1

 – Потом немого подумав, что, наверное, ее джинсы skinny это верх неприличия для этих молодых людей, она добавила. – Если, конечно, я своим видом вас не шокирую.

– Да не скрою, это выглядит несколько э… смело, но раз вас это не смущает…

– Совершенно не смущает! – прервала его Лиза, улыбаясь. – У нас многие девушки носят брюки, причем мои брюки – еще достаточно скромный вариант.

– Вы это называете скромным вариантом? Когда, извините, все изгибы вашей фигуры представлены перед взорами всех встречных мужчин практически в натуральном виде!?

– Никогда об этом особо не задумывалась, – призналась Лиза, оглядывая себя.

 – Что, правда так ужасно?

– Знаете, что, господин моралист, давайте я сяду куда-нибудь, чтобы своими «изгибами» и прочим видом вас не смущать!

– Мирон, отстань от Елизаветы Михайловны, вступился за Лизу Николай! Видишь мадемуазель устала.

Лиза посмотрела на него с благодарностью. Ей уже начинала надоедать эта тема с одеждой. Ведь правда, уж что может быть прозаичнее, чем джинсы, ан нет они вдруг необъяснимом образом возбудили такую дискуссию.

Хорошо хоть пока к свитеру нет никаких претензий.

– Итак, – сказал Иван, протягивая девушке плед, в который она тут же завернулась, – мы все в полном внимании. Расскажите нам все с самого начала.

Лиза закатила глаза, вспоминая сколько раз она уже рассказывала про люстру. И после небольшой паузы, во время которой она никак не могла сообразить – о чем можно рассказывать, а о чем нельзя, начала свой рассказ.

– Все началось сегодня утром, то есть вчера утром, то есть утром 29 декабря.

Я поехала на стройку. Я, как уже говорила, проектирую интерьеры для квартир, небольшие малоэтажные дома, ну и так далее. Так вот, я утром отправилась как раз в одну такую квартиру, для которой я проектировала интерьер. В уже почти готовую квартиру! Там оставалось только повесить люстру – очень дорогую итальянскую – из Муранского стекла. И вот я стою, хозяйка квартиры Амалия, Василий прораб, а Ашот на стремянке эту самую люстру на крюк сажает. И тут крюк вдруг вместе с люстрой летит вниз! Люстра вдребезги…

– Муранское стекло? – уточнил Николай. – Венецианское?

– Действительно дорогая вещь, – заметил Мирон.

– Что вы, не то слово! Вы бы слышали какой визг подняла наша Амалия! Она дала нам сроку две недели и ушла, хлопнув дверью!

– Да ситуация не из приятных, – заметил Николай.

– Еще бы! – продолжала Лиза. – Люстра еще умудрилась кусок потолка выдрать, и там образовалась такая приличная дыра.