Обычная история

 – Гордо и самодовольно, почесывая плешину, сказал он, и в этот момент еле увернулся от мяча, который в него кинул Саша:

– Можно выйти? – Сквозь зубы процедил он учителю, еле сдерживая эмоции.

– А, иди. – Благодушно ответил физрук, довольный своим подкатом, не замечая озлобленного взгляда.

Саша опрометью рванул с площадки в школу. Зайдя, он со злостью ударил кулаком по шкафчикам, раздался оглушительный грохот. Из учительской выглянула Стеф, наблюдавшая сцену в окно, она старалась как можно бережнее относиться к Саше, по возможности, заменяя мать и понимая, как ему тяжело:

– Кайданович.

Саша застыл в недоумении, вопросительно глядя на нее.

– Ну, быстрее, пока урок не закончился. – Прошептала Стеф и высунулась из двери, озираясь, не идет ли кто, Саша скользнул за ней в учительскую.

– Так. – Стеф встала, скрестив на груди руки, напомнив Саше его бабушку. – Я тебе ничего не говорила. – У Саши невольно поползли вверх брови от недоумения.

– Аня…

– Аня? – Перебил ее Саша.

– Ну, Анна, для тебя. Итак, она любит пионы, обожает тирамису, пиццы «Маргарита» и «Четыре сыра», сладкую вату и надежных мужчин, так что психи спрячь для дома, а вот твоя наглая самоуверенность – подойдет. И да, ты уж как-то понапористее будь что ли. – Стеф глянула на опешившего Сашу, который сверлил ее глазами, стоя буквально с открытым от удивления ртом.

– Чего встал, ревность надо ей показывать, а не мячиками в тренера кидаться.

Саша содрогнулся от сдавливаемого смешка:

– Я сплю?!

– Кайданович, я беспокоюсь за подругу, а не за тебя. Легкая интрижка и хороший, м, ну… это. – Запнулась учительница. – Отвлечет ее от проблем, которых у нее по горло последнее время. А тебе – одной больше, одной меньше – тебе ж все равно не важно. – Пояснила свою позицию Стефания.

Саша смотрел на нее сверху вниз с таким видом, как будто бы его только что ударили. «Нормальную мне роль отвели!» – Оскорбился он про себя: «Что значит мне не важно?! Я животное что ли?».

– Иди уже, стоит он тут слюни пускает. – Пыталась вытолкнуть Стеф парня из кабинета, упершись ему чуть ли не в живот руками и головой. – Тебя пнуть для ускорения что ли? Я не понимаю. – Чуть не заорала она.

Когда Саша выпал в коридор, Стеф захлопнула за ним дверь и по привычке перекрестила как своих детей: «Дай бог тебе сил, мальчик» – прошептала она.