Портрет неизвестной. Часть 2

Прочитал, улыбнулся и сказал Лизе, – Ну наконец ваше дело разрешилось, граф! Его Императорское Высочество приказали выдать вам эту теплую шинель, а также велит вам беречь здоровье и больше не мерзнуть.

После этих слов, нижний чин, принесший сверток, развернул его. И это оказалась суконная длинная шинель военного образца с пелериной.

– Шах и мат. Белые начинают и проигрывают! – подумала про себя Лиза, пока она продевала руки в рукава новой шинели, которую услужливо придерживал, принесший ее, солдат.

– Извиняйте, Вашбродь, что так долго! Все пакгаузы обошел – искал шинельку нужного размера.

Вот только эту и нашел – самого Владимира Александровича, ту, что он в кадетах носил. Старенькая, да зато теплая. Так что ты, батюшка не серчай – шинелька с великокняжеского плеча! – он заботливо разгладил сукно на Лизиной спине и снял невидимую пушинку.

– Je suis content que tout soit rеglе pour le plaisir de tous ! A vrai dire, je vous ai aimе, comte[1 - Je suis content que tout soit rеglе pour le plaisir de tous ! A vrai dire, je vous ai aimе, comte! (фр.

) – Я рад, что все разрешилось к общему удовольствию! Скажу, по правде, вы мне понравились, граф!] ! – сказал Гагарин наклонившись к самому Лизиному уху.

– Вот гад! Еще и по-французски, ну что ему ответить-то, чтобы себя не выдать? – И она ответила единственное что знала, – Oui monsieur[2 - Oui monsieur (фр.) – Да господин]!

Поручик затем проводил Лизу до ворот гауптвахты, козырнул напоследок, и девушка, не теряя больше ни секунды, отправилась домой.

Глава 5

Что и говорить, замерзла Лиза знатно, даже в новой шинели. Зуб на зуб у нее не попадал, и не столько от холода, сколько от нервов. С печкой она все еще не дружила, но согреться хотелось. Поэтому дувушка открыла тяжелую дверцу и попыталась, подобно пещерному человеку, добыть огонь. За этим занятием ее и застал Иван.

– Алекс, черт вас побери! Где вы сегодня целый день пропадали? – воскликнул он, влетая в комнату.

– Иван, будьте любезны, помогите растопить эту печь.

 – попросила Лиза, которая все еще сидела на полу напротив печурки. Силой мысли зажечь огонь у нее все никак не получалось.

– Идемте, у меня тепло. А здесь я велю Троньке натопить. – Иван протянул ей руку, помогая встать.

Лиза приняла предложенную руку и поднялась. Но затем, вспомнив, советы Ярослава, замерла раздумывая.

– Мадемуазель, у вас рука ледяная и дрожит к тому же, – Иван накрыл ее холодные пальце своей теплой ладонью.