Портрет неизвестной. Часть 2

– Хороша импровизация! Меня чуть Кондратий не хватил, когда ты решил внезапно протрезветь. И все равно я не верю, что наш князь – убийца. Ну не верю!

– И пожалуйста, сядь! Одно мельтешение от тебя в голове. – Лиза прикрыла ладонью глаза.

– Верю, не верю, – передразнил ее Ярослав, приближаясь.

– Я, может, тоже не верю! Но все равно будь осторожна. Я побежал, дел полно. А ты, Перышкина, лежи, лечись. – Ярослав строго нахмурил брови, затем накинул шубу и ушел, помахав в дверях мохнатой шапкой.

Лежать было хорошо.

Боль постепенно утихала, и в мозгах наконец наступила блаженная легкость. Она заложила руки за голову и принялась рассматривать деревянные балки потолка, попутно обдумывая слова Ярослава.

И тут она вспомнила, что Редькин приглашал Алекса к профессору Гуммелю. – Уж Редькин то, точно не при делах, пойду отсижусь у него! – подумала она, вставая и потягиваясь. Широко раскинула руки и чуть не смахнула что-то со стола. Оказалось, Иван оставил ей стакан чаю и половинку калача.

– Позаботился, знал же, его сиятельство, что я голодная. Как же тебя после этого подозревать-то, князь? – жуя булку и запивая остывшим чаем, проворчала довольная Лиза.

– В чем подозревать? – вдруг раздалось за спиной.

Обернулась и увидела в дверях князя Ивана, который стоял, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.

Лиза от неожиданности подавилась булкой и закашлялась. Колотя себя кулаком в грудь и придерживая другой рукой задумавшее съезжать с плеч одеяло, она схватила стакан и хлебнула чаю.

Севшим голосом просипела, – Подкрадываетесь так беззвучно! Пугаете до чертиков! Не хорошо князь.

– Вы меня в чем-то подозреваете, Елизавета Михайловна, – спросил он, не отводя взгляда от Лизиной руки, которая придерживала складки ткани у горла.

– Боже упаси! – Лиза плотнее завернулась в одеяло, видя, что ее голое плечо излишне нервирует князя. – Я говорила: «И как вас после этого понимать!» – а не подозревать!

– А вы уже закончили, с анатомией? – поспешила Лиза сменить тему.

– Нет, у нас перерыв. Как ваша голова, мадемуазель? – Иван отвел глаза в сторону, стараясь вовсе на нее не смотреть.

– Спасибо, прошла. Но пока еще ощущаю некоторую звенящую пустоту в черепушке. Скоро все наладится.

– Отрадно слышать. Я запретил сегодня вас тревожить и Мирону, и Николя, хотя они и рвались. Но если вам лучше, может присоединитесь к трем несчастным студентам?

– Я очень тронута вашей заботой.