Иные

Парень, несколько раз дёрнувшись, уставился на меня.

– Развяжи, – потребовал он, сверкая своими тёмно-карими, практически чёрными глазами.

– И не подумаю, – ответила, наблюдая за воришкой и прикидывая, сможет ли он порвать скотч.

«Всё же мало Иришка опытов проводила, надо будет ей позвонить и сказать, что снотворное необходимо доработать».

– Немедленно освободи меня! – я видела, как парень раз за разом пытался порвать путы.

«Может, на всякий случай следует сковородочкой вооружиться? – промелькнула в голове мысль, но я её отбросила, так как сковородкой сидящего напротив меня парня явно не завалить.

– Зачем ты это сделала? – парень перестал дёргаться и, сев ровно, насколько это было возможно в его положении, уставился на меня.

– Ты вор, который под покровом ночи пробрался в дом.

– Что-о? Какой вор? Это мой дом, и я не прокрался в него, а вошёл, у меня и ключи есть, – заявил этот тип, глядя на меня честными глазами, которым можно было поверить.

– Сейчас дежурный патруль вызовем и разберёмся. Им ты и споёшь песенку о том, как пробрался в дом и откуда у тебя ключи.

Найдя на браслете нужную кнопку, замерла, не торопясь её нажимать.

– Признавайся, что конкретно хотел утащить?

– Ой не могу! – раздалось сбоку, и я резко обернулась на голос.

В дверях стоял высокий парень, салатовые волосы которого притягивали взгляд. Он смеялся, тыча в пойманного воришку пальцем.

«Похоже, эти двое вместе работают».

– Егорка, ну ты попал! Тебя какая-то пигалица скрутила! Вот смеху-то!

Глядя на второго взломщика, который вёл себя неадекватно, и вместо того, чтобы напасть на меня, хохотал над своим незадачливым подельником, я в первое мгновение растерялась, но уже буквально через несколько секунд выстрелила из трубочки снотворным во второго воришку.

Шустренько подскочив ко второму воришке, я, как голодный паучок, быстренько перекрутила скотчем пареньку и ручки, и ножки.

– Второй готов, – провозгласила, поднимаясь с пола. – Сколько вас ещё? – адресовала вопрос первому.

– У Артура Ивановича Никольского двое детей, – произнёс тот, который сидел в кресле.

– А при чём тут… – начала было спрашивать, но тут до меня стал доходить абсурд ситуации.

– Я – Никольский Егор Артурович, – представился воришка, – старший сын Артура Ивановича.