Иные

Или узнала, но не придала ей значение? Почему магистр смотрит на меня столь зловеще?»

Поставив на себя дополнительную защиту, на которую в данный момент была только способна, я, как и все, замерла, ожидая от магистра действий, но Мортон, продолжая смотреть на меня, ничего не делал.

– Магистр, – немного взволнованный голос паренька прорезал напряженную тишину аудитории. – Мне потребовалось более суток для того, чтобы придать волосам сине-зелёный оттенок, верните его обратно.

Я первая прервала зрительный контакт с Мортоном и сосредоточила взгляд на говорившем адепте.

Темноволосый, кучерявый, круглолицый парень в ядовито-жёлтой рубашке сидел на ряд ниже меня.

– У меня был уникальный оттенок, – казалось, еще немного и парень расплачется.

Волосы адептов больше не пестрели на фоне кремовых стен буйством красок, похоже, приобретя свой естественный цвет.

Мои соседки по комнате преобразились. У Ниорины волосы оказались такого же оттенка жёлтого, который бывает у высохшей травы.

А Лизины волосы потускнели, став мышиного цвета. Девушки в отличие от парня вслух не возмущались. Обиженно сопя и надув губки, они сверлили магистра обиженно-недовольными взглядами.

Я глянула на теперь уже белобрысого парня, чьи кудряшки до этого казались огненно-красными и напоминали костёр. Паренёк с усмешкой поглядывал на магистра и был явно не расстроен тем, что его перекрасили.

– Это как называется? – Григорий, подскочив с лавки, как ужаленный, держался руками за спускающиеся к плечам локоны, которые всего лишь минуту назад были салатовыми, а теперь стали тёмными.

 – Кто вам позволил?!

– Сразу видно воспитание, – Мортон наградил Григория ледяным взглядом, а я, скосив глаза, взглянула на свои волосы: они, как и прежде, отливали фиолетовым.

– Вы не имеете права! – мой сводный брат пылал праведным негодованием, в то время как остальные молчали.

– Если вас что-то не устраивает, то вы вольны вернуться обратно в столичную академию, где сможете ходить, как угодно, на своих же занятиях я не потерплю расфуфыренных и разукрашенных адептов.

– Я этого так не оставлю! – Григорий метал глазами молнии. – Да как вы смеете?!

– И смею, и могу, – с каменным лицом произнёс Мортон, и в ту же секунду Гришины роскошные одежды превратились в белую рубашку и чёрные брюки, а волосы парня стали в разы короче.