Академия монстров, или Вся правда о Мэри Сью (сборник)

Никогда не любила эльфов, и такая ледышка вряд ли может стать моей судьбой.

– Зато ты успела составить мнение об этих качествах, даже не пообщавшись с эльфом, – фыркнула Эль. – А вообще, Гыр – это мечта. Ему поклоняется вся академия, и мы готовы смириться с любыми крохами силы, лишь бы он был с нами. Но эльфы любят только раз, женщину, на которую у них откликнется сердце.

Я мечтательно вздохнула. Об этом качестве прочитала еще в учебнике и считала его единственным достоинством расы.

– И учится хорошо.

А я, чем больше наблюдала за соседками, стараясь не косить на парня взглядом, тем больше убеждалась, что чувство, которое они испытывают к прекрасному эльфу, скорее походит на поклонение идеалу, чем на искреннюю влюбленность.

– А на каком он факультете? – спросила я, пригубив компот.

– Воинском. Он берсерк, – сообщила мне Ирга, заставив меня подавиться от этой новости.

В итоге, закашлявшись, я вновь забрызгала стол.

– Как? Эльф – берсерк? Куда катится мир? – прохрипела я.

Соседки удивленно на меня посмотрели.

– А что такого? – поинтересовалась Эль. – Большинство эльфов берсерки. И я просто уверена, что этот – лучший не только внешне, а во всем.

Я покосилась на объект обсуждения и, смотря, как Гыр красиво ест и перекидывается фразами со своими друзьями, обратила внимание на последних.

Помимо самого эльфа, за столом сидели еще трое, и так как окружению прекрасного идола студенты академии уделяли внимания лишь не намного меньше, то знали мы о них немало.

Одним из них был демон – Наргал Тур, по слухам, обладатель невероятно вредного характера, чудовищной злопамятности и острого ума. В совокупности все это откровенно пугало и отбивало охоту с ним знакомиться.

Не многие студентки пытались добраться до Гыра через худощавого демона с хищными чертами лица, но их рассказов хватило с лихвой, чтобы отбить охоту приближаться к нему без веской причины.

По правую руку от Наргала восседал Хрон Дирокт – загорелый парень мощного телосложения с грубыми чертами лица и квадратным подбородком. Глубоко посаженные глаза смотрели на мир с непередаваемым выражением, которое сложно описать, – словно ты муха, сидящая перед ним, – раздражает сильно, а прибить лениво.