Страницы жизни: будь моей

Проходя мимо комнаты Ксени, я услышал то, что, по сути, слышать не должен был: дочь тоже плакала. Я постучался, но, не дожидаясь ответа, открыл дверь и вошел. Ксеня сидела на кровати, уткнувшись лбом в колени, и тихонько поскуливала. Я сел рядом и прижал ее к себе. Дочка заползла ко мне на колени, как ребенок, обняла и уткнулась в шею.

– Солнышко мое, девочка моя маленькая, – гладил я ее по голове, стараясь успокоить.

– Я не хотела, – всхлипывала она. – Я не думала, что она так отреагирует, я не хотела, – подняла она на меня перепуганный взгляд.

– Зайка, – улыбнулся я через силу и поцеловал ее нос. – Ты ни в чем не виновата.

– Но почему она так плакала? – всхлипывала Ксеня.

– Так выходят боль и отчаяние, когда долго зажимаешь их в себе, – тяжело вздохнул я.

– Если б я не ляпнула… – снова разревелась Ксеня.

– Нет, доченька, твоей вины здесь нет.

– А чья есть тогда? – На меня смотрели два наивных глаза, ожидая, что я решу все и защищу ее от всего на свете.

– Моя, малышка, только моя.

 – Правда рухнула на меня с новой силой.

– Почему? – с беспокойством спросила дочь, надеясь, что я сниму с нее тяжелый груз боли и ответственности. И это меньшее, что я мог сделать для нее.

– Потому что когда мне было тридцать, я так хотел быть правым, так хотел доказать, что не силой решаются вопросы, что забыл о главном: моей любимой женщине нужны были поддержка и опора, защита, а не истерики и психи, – тяжело вздохнул я. – Меня не было рядом, когда я был ей так нужен.

Когда появилась ты. Я просто струсил и ушел. – Правда была слишком жесткой, чтобы игнорировать ее. – Единственный, кто виноват, это я, малыш, – честно признался я.

– Но у тебя же было столько проблем, – пыталась оправдать меня Ксеня, утирая остановившиеся слезы.

– А у кого их не было, Ксеня? Это не повод отворачиваться от тех, кто дорог, – вздохнул я.

Ксеня успокоилась, сидя у меня на коленях, а на меня лишь сильнее накатывало чувство вины. Дочка устало зевнула.

– Ложись спать, солнышко.

 – Я поцеловал ее. – Завтра разберемся со всеми проблемами, и все будет хорошо, ладно?

– А получится? – с надеждой посмотрела на меня Ксенька.

– Обещаю! – тяжело выдохнул я и улыбнулся из последних сил.

Дочка крепко прижалась ко мне, а потом без сил рухнула на кровать. Я накрыл ее одеялом, поцеловал, погасил свет и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Во второй спальне не было слышно звуков воды. Я подошел к двери и прислушался – тишина.