Однажды тихой темной ночью

Сыр с плесенью!

Бе-е-е-е… Гадость невозможная! И за что такие деньги просят, не пойму? О чем и сообщила подруге.

– Этот сыр стоит так дорого, потому что деликатес!

– У меня в холодильнике на дальней полке тоже деликатес завалялся, и плесени на нем…

– Что ты сравниваешь?! Это же специально выращенная…

Все, подруга попала в свою колею, и теперь ближайшие полчаса мне придется слушать про разные виды плесени. Я скоро в этом вопросе специалистом стану.

Как ни странно, меня спасли родители Андрея, которые несколько раз за вечер подходили ко мне.

Настроение не испортило даже происшествие, случившееся в середине вечера.

Я в очередной раз разговаривала с родителями Вали, когда его мама вдруг выбросила руку в сторону и подтащила к себе своего старшего сына.

– Андрей, почему ты избегаешь нас с отцом весь вечер?

Оборотень посмотрел на меня, на родителей и пробормотал:

– Я не избегаю. Просто много знакомых, с которыми есть о чем поговорить.

– Ты слишком погружен в свои дела.

Нужно когда-нибудь отдыхать и веселиться. Вот, потанцуй с Марго.

На моем лице и на лице Хорсова одновременно мелькнуло выражение ужаса.

– Э-э-э… мама, у меня болит нога.

– Что-то я неважно себя чувствую, – сказали мы с оборотнем практически одновременно.

– Глупости, – воскликнула его мама и, соединив наши руки, практически вытолкнула нас на площадку.

Начиналось танго, и мы, посмотрев затравленно по сторонам, увидели, что на нас смотрит куча народа.

Вот!.

.

Если бы я танцевала с кем-то другим, а не с главой клана кошек, еще можно было бы улизнуть, но теперь никуда не денешься, придется танцевать.

Видимо, к этому выводу пришел и Андрюсик, потому что меня обхватил под лопатками так, что, наверное, появятся синяки, и, стиснув руку, молча начал движение.

Шаг – поворот, шаг – движение вперед. Удивительно, я и он прекрасно танцевали этот танец, но одновременно пытались еще и сделать друг другу больно. Хорсов с необыкновенным проворством, даже для оборотня, спасал свои ноги от моих каблуков, я своими движениями пыталась погасить силу того, как он крутил и прижимал меня в танце.

Весь танец мы избегали атак и старались сделать другому больнее, при этом смотря только в глаза друг друга.

В итоге, когда музыка смолкла, у меня болели все ребра и руки, а Хорсов, хромая, повел меня к Вале.

Слышались шепотки «красивая пара», и я, поморщившись, посмотрела по сторонам: нас провожали глазами.