Однажды тихой темной ночью

– Что она здесь делает?! – взвилась девица. – Скажи мне прямо, дело в ней?

– Да, Андрюсик, скажи ей, что дело не во мне, а в твоей душевной убогости.

Видимо, в этот момент я дожала оборотня. У Хорсова началась трансформация лица, и, повернувшись к блондинке, он прорычал уже практически звериным голосом:

– Вон!

Судя по тому, как девица выбежала, она точно здесь больше не появится. Если не дура, конечно.

Задумавшись об интеллектуальных способностях девицы, я совершила ошибку и проморгала тот момент, когда оборотень схватил меня за горло и поднял в воздух, как тогда, много лет назад.

Прошлое вновь встало перед моими глазами. Но теперь я была не та неопытная девочка.

Применив телекинез, я обвила телефонным шнуром шею оборотня и сдавила ее изо всех сил. Хорсов захрипел, но руку не разжал. Силен, поганец. Тогда я пожертвовала одним из накопителей и, изъяв энергию, выбросила ее вперед. Оборотня снесло, и он врезался в стол. Я же в этот момент рухнула на пол и пыталась восстановить дыхание.

– Если ты еще раз, кошак облезлый, попробуешь ко мне прикоснуться, я жизни не пожалею, чтобы тебя выпотрошить!

В этот момент в кабинет вошли родители Андрея и увидели меня, пытающуюся встать с пола, и их сына, который делал то же самое на развалинах стола.

И, несмотря на то что он полностью обратился, а глаза его светились желтым, это ему не удавалось. Чистый поток энергии – не шутка.

Кое-как сумев встать, я вежливо поздоровалась и, покачиваясь, направилась прочь.

Если поиски будут продолжаться так и дальше, я не доживу до их конца.

* * *

Андрей Хорсов

В себя я приходил медленно. Все тело болело, в голове стоял гул. Более-менее поднявшись и рухнув на ближайший стул, я увидел сломанный стол и злых родителей. Очень злых родителей.

– Сын, объяснись! – прорычал отец.

Его золотые глаза сейчас буквально метали молнии. Мама стояла позади него и покачивала головой, словно была не в силах поверить или понять.

Я некоторое время молчал, обдумывая, как бы правильно преподнести информацию.

Но как ни крути, ситуация выходила некрасивая.

– Мы повздорили, – решил я обобщить.

– С каких это пор мой старший сын, моя гордость, стал бросаться на людей? – возмутилась мама.

Она не ругалась и не кричала, и это говорило лишь о том, что она очень злится. Впрочем, как и отец.

Я не знал, что сказать в свое оправдание. Сорвался как мальчишка.

– Я вчера поручил тебе привлечь Маргариту к расследованию. Ты привлек? – сухо спросил отец.