Ужасный выбор Гвендолин

– Не люблю подобные мероприятия, – ответил я, и это было истиной правдой.

Независимо от обличий никогда терпеть не мог эти сборища напыщенных снобов, которые ничего не могут, но мнят себя очень важными. Праздный вечер, полный пустых бесед и привычного равнодушия. Часть жизни всех людей из высшего общества.

– Меня они тоже часто утомляют, однако положение обязывает, – тяжело вздохнула девушка.

Неужели и правда все так, как она сказала?

А ее высочество тем временем хлопала ресницами и смотрела в пол. Не кокетничала же она со мной в самом деле.

Может, соринка в глаз попала? Спросить об этом означало бы проявить заботу… Нет, лучше сделаю вид, что не заметил.

– Впрочем, иногда общество может быть полезным. На таких мероприятиях можно узнать людей или собрать информацию о них.

– Вы имеете в виду дипломатические слухи? – заинтересовалась принцесса.

Сразу видно будущую королеву.

– Нет. Информацию более личного характера.

– Кто ж ее честно расскажет, – рассмеялась Гвендолин.

А у нее очень приятный смех.

Он звенел, как колокольчики, заставляя невольно улыбаться в ответ. Очарованный им, даже позабыл, кого должен изображать.

– Я могу рассказать, – понизил голос и добавил ему таинственности.

Глаза принцессы заблестели, щечки порозовели, ротик приоткрылся, и она подалась немного вперед.

– Правда?

Поймав себя на том, что смотрю на ее губы, опустил взгляд. Простительно, уж больно хороша ее высочество сейчас.

– Конечно. И вам, только вам готов все рассказать. Уверен, вы поймете и не подумаете обо мне плохо.

Девушка улыбнулась.

– О вас – никогда, – так же тихо пообещала она.

– Тогда начну с самого ужасного…

Ее высочество подсела ко мне поближе в нетерпении услышать.

– Про Фредерика Содара не могу ничего сказать, ну разве что он очень слаб в отношении женского пола. Ну вы меня понимаете…

– Понимаю, – вздохнула ее высочество, – он всегда был таким. Как только стал подростком, целый шлейф побед оставлял за собой, и сейчас ситуация не изменилась.

Она знает. Значит, близко с ним знакома. Я почувствовал раздражение. Есть ли смысл мне распинаться, если моей собеседнице все известно. А я ведь наугад, по повадкам предположил, что Содар – бабник. Эта часть его жизни меня интересовала мало, лишь то, что важно для военных целей.

– Может, мне не стоило говорить об этом при вас, – в очередной раз намекнул я на их роман.

– О-о-о… Все совсем не так, он мой друг детства, и я много знаю о нем, вот и все.