Париж… до востребования

Потом искала меня, и заметила уже танцующей в центре танцпола, девушка решила не мешать мне веселиться, а просто наблюдать, чтобы со мной ничего не случилось. С того места, где они с Крисом стояли, Орели видела, как я еще раз вернулась в бар, разговаривала с соседом по стойке и Арно делал для нас обоих коктейли. Помощница отвлеклась лишь на минуту, а потом увидела, что я двигаюсь на выход. Ей показалось, что какой-то мужчина следует за мной. Сначала ее это не обеспокоило, она подумала, что мне надо освежиться, вдохнуть свежего воздуха, но спустя какое-то время, ей стало тревожно, потому что я все не возвращалась.

Орели позвонила мне, телефон не отвечал. Тогда они с Крисом, ее парнем, вышли наружу, но меня не было и на улице. Ее знакомый на фейс контроле, тот огромный чернокожий малый, сказал, что видел, как я садилась в спортивный машину к какому-то мужчине. Орели решила, что мужчина отвез меня домой, но и дома меня не было. И только спустя несколько часов, уже почти под утро, я сама ей перезвонила и попросила меня забрать. Я долго не могла назвать адрес где нахожусь, а когда сказала, то это оказалось на другом конце города. Как я там очутилась и что со мной произошло, я не могла объяснить, ибо была абсолютно не в себе. На все расспросы отвечала, что со мной все в порядке и что хочу домой и, чтобы все оставили меня в покое. Вот так!

– А теперь, может, ты все-таки расскажешь, что произошло? Как тебя занесло на другой конец города? Где ты была и с кем? Почему не отвечала на звонки и сама не звонила?

На глазах у Орели выступили слезы.

– Да ты знаешь, что я чуть с ума не сошла и была готова бежать в полицию, заявлять о пропаже человека?! А теперь ты обвиняешь меня, что я тебя бросила?!

Теперь уже я чувствовала себя поганкой. Сама наделала дел, а девчонка так волновалась за меня! Я обняла расстроенную помощницу и, ткнувшись ей в плечо, прошептала:

– Ну, прости меня, я правда ничего не помню… я даже не знаю где была столько времени…

Мы обе захлюпали носами и стали в унисон просить друг у друга прощения.

– Знаешь, Алекс, когда мы подъехали, ты сидела на поребрике, голова опущена, волосы растрепанные… Я думала, что тебя избили, изнасиловали, что произошло ужасное, – она всхлипнула. – Но ты была целая и невредимая, только совершенно в отключке. Я ведь знаю, что тебе немного надо. Что ты мало пьешь. Зачем я только попросила Арно налить тебе водки! Я ведь не могла предположить, что ты потом еще будешь пить.