Париж… до востребования

Вечер был прохладный, чувствовались запахи листвы, травы и влажной земли, словно рядом был парк, или лесной массив. Мужчина, бережно поддерживая меня за талию, подвел к калитке в заборе, обвитой ползущей растительностью.

– Как ты себя чувствуешь? Всю дорогу молчала, мне было даже не по себе, – он вынул ключ из кармана, провернул в замке. Несколько шагов по дорожке из скрипучего гравия, и мой спутник набрал код на бронзовой панели.

– Прошу, – широкий приглашающий жест, щелкнул выключатель. Переступив порог, я очутилась внутри просторного помещения.

Общее впечатление – довольно старомодно обставленная широкая гостиная, обжитое жильё. Бронзовая люстра с плафонами в форме шишек, на стенах бра в том же стиле, кресла, журнальный столик возле широкого низкого дивана, угловой массивный бар темного дерева. В дальнем углу – письменный стол, на нем вычурная настольная лампа в стиле арт-деко, напоминающая светильники метро, творения Гектора Гимара, кресло с высокой спинкой.

Хозяин обошел комнату, зажигая лампы под абажурами, стоящими на низких консолях возле дивана.

Обстановка была уютной и располагающей.

– Хочешь выпить? – спросил хозяин. Он встал возле барной стойки, держа в руках зеленую бутылку, запечатанную сургучом.

Я отрицательно качнула головой, продолжая изучать интерьер. На стенах – картины. Их было много. Одна из стен была почти полностью покрыта висящими впритык полотнами. Я любила такую развеску. В этом было что-то очень семейное и напомнило мне английские поместья, где владельцы годами собирали коллекции, в основном, портреты предков, пейзажи и изображения любимых собак и лошадей.

Но в этой гостиной не было ни потемневших от времени пейзажей, ни сцен охоты, ни анималистики. Я сразу узнала несколько вещей известных импрессионистов, женский портрет кисти Модильяни и, висящее отдельно, полотно Тамары Лемпика. В голове включился искусствовед. Я тут же поняла, что это была не системная подборка, а просто любимые произведения, которыми любовались изо дня в день. И такая коллекция стоила целое состояние! Все в этом интерьере – мебель, предметы искусства, светильники, все отличалось хорошим вкусом, и еще чувствовалось, что это жилище холостяка, богатого холостяка…

Хозяин дома поставил на вертушку диск, тихая музыка заполнила салон, очень спокойный джаз. Он подошел ко мне, протянул пузатый бокал с плескавшейся на дне янтарной жидкостью.

–– Выпей, это арманьяк, очень выдержанный, это тебя взбодрит.