Синий, хвостатый, влюбленный

А на одну из стен специалисты установили «живую стенку», с помощью которой я могла наблюдать за любой точкой космоса, в том числе и за станцией.

Последнюю комнату, с прозрачной стеной, я отвела под спальню. Странный выбор, но ничего другого здесь не представлялось. По центру я поставила двуспальную кровать, по бокам расположила две тумбочки, а напротив – комод. Все из черного дерева, цветовая гамма покрывала, ковра и обоев – розовая, без рюшей. На полу черный паркет. Всегда хотела совместить эти два цвета.

В оставшейся комнате я устроила кабинет с мебелью в английском стиле.

Зеленые обои, красные шторы и ковер, угловые стеллажи для книг. Сами книги придется покупать – между прочим, очень дорогое удовольствие, – но ничего. Напротив окна я поставила стол из коричневого полированного дерева и два кресла друг напротив друга.

В ванной заменили душ на привычный мне, и все было готово. Мелочи со временем накопятся сами, если я останусь здесь жить.

* * *

Ближе к обеду пришла Даша и принесла одежду.

Надо что-то с этим делать, нельзя же все время просить свою провожатую. Для меня каждый выход за стены квартиры – новое приключение, и, помывшись и переодевшись, я была готова к следующему.

– Веди!

Выйдя, я прикоснулась рукой к двери, и на ней появилась табличка с моим именем, фамилией и титулом. Смотрится представительно и красиво. Интересно, а титул отскоблить можно?

В этот раз, перемещаясь по коридорам, я больше обращала внимание не на особенности обстановки, а на окружающих.

Одежда землян мне не понравилась: на мой взгляд, она выглядела довольно вульгарно.

Как вы отреагируете на женщину, что при весе около ста тридцати килограммов одета в прозрачное платье, под которым вырисовываются две тонкие полоски, прикрывающие самое необходимое? Да дело, в общем-то, не в весе, просто все слишком выставлено напоказ. А еще говорят: «Двадцатый век – век сексуальных революций». Тут явно мегареволюция состоялась, и не одна.

Такие вызывающие одеяния были на большинстве прохожих, но встречались гуманоиды, одетые очень скромно или, наоборот, экстравагантно.

Изменения произошли не только в одежде. Внешне люди стали менее яркими. Меньше красок, меньше лоска…

Если верить Сети, когда медицина только достигла высокого уровня (лет четыреста назад), все ходили красивые, идеальные, очень похожие друг на друга – как из инкубатора. Многие поддались искушению, когда появилась возможность разобрать себя, как пазл, и собрать совершенно другого человека.