Фея для Златомирья

Верзила, держа ей руки за спиной, подталкивал Лену вперёд. Вырваться не могла, как бы ни пыталась. Только запястья с каждой попыткой сжимали всё сильнее, так что скоро она их совсем перестала ощущать, да и лицо неприятно стягивал скотч.

Ледяное отчаяние обволакивало душу. В горле разрастался ком страха. От Аркадия ничего хорошего ждать не приходилось. Вряд ли он собирается разговоры вести. Надеяться не на кого. Доигралась, блин! Виталий, где же ты?!

Аркадий открыл дверь, охранник  подхватил Лену на руки и бросил на широкую кровать, стоящую на середине комнаты.

Лена перевернулась. Пыталась соскользнуть с другой стороны кровати. Не успела! Верзила навис над ней, коленом прижал к кровати ноги, чтобы не дрыгалась, руки ей поднял вверх.

– Связывай! – прорычал он.

Второй охранник привязал руки Лены к столбикам кровати, снял сапоги и привязал ноги к нижним столбикам. Не шевельнуться. Верзила, глядя ей в лицо ухмыляющейся рожей, провёл ладонью по бедру снизу вверх, задирая платье до самого некуда.

– Свободны! – приказал Аркадий.

Верзила недовольно скривился, словно его отвлекли от приятного занятия. Склонился к Лениному лицу и у самого уха многообещающе шепнул:

– Ещё встретимся, красоточка!

По коже Лены пробежала дрожь страха и омерзения. Лицо видимо выдало её чувства, так как верзила торжествующе усмехнулся. И поднялся. За охранниками закрылась дверь. Аркадий, даже не взглянув на Лену, подошёл к письменному столу, вытащил ящик. Загораживая спиной, что-то вытащил.

Заговорил тихим голосом, из-за безразличия в котором всё похолодело внутри.

– Зря ты выставила меня на посмешище. Я этого очень не люблю. И оставить тебя ненаказанной не могу. Не поймут! – обернулся. На лице играла злая усмешка, в руке держал шприц с какой-то прозрачной жидкостью. – Желаешь знать, что это? Страховочка моя. Один укольчик, и каждый, смотрящий наше будущее видео, уверится, что никаким принуждением здесь не пахнет. Всё только по доброй воле. Что ты не устояла передо мной.

Перед моим очарованием. Проверено! – Аркадий присел на край кровати, провёл кончиками пальцев по тыльной стороне руки Лены, по вене. Она дёрнулась, верёвки впились в кожу, но освободиться, конечно, не смогла. Аркадий навис над ней, склонил лицо ближе. Глаза горели предвкушением: – А мы ведь будем знать правду, не так ли Елена Прекрасная? Боль унижения, беспомощности иногда бывает сильнее физической, не так ли?

Лена отвернула голову.