Новогодняя почта – 3. В глубине твоей души

Снеговики сказали, что очень вовремя её нашли, ещё бы дня два, и… Но тогда никто не хотел думать о том, что – «и…»

Девочку положили на носилки и как можно быстрее доставили в палатку. Стали отогревать, поить, кормить. Только она немного в себя пришла, как сама и рассказала, что рисовала в тот день на горе полярную ночь и северное сияние. Увидела как медвежата пришли, и как льдина треснула. Да не просто треснула, а вниз с горы поехала. Ещё немного и упала бы прямо на малышей. Как назло, те затеяли ссору и никак не хотели уходить, вот и пришлось Изморози льдину тормозить.

А что она умеет-то? Подмораживать чуток, ледяные иголочки пускать. Что могла, то и сделала.

Медвежата тоже рассказ Изморози слышали. Так им стыдно стало! Прямо при всех подошли к девочке, слёзы из глаз катятся, носы лапой прикрывают, и давай прощения у неё просить. А Изморозь и не сердилась на них совсем, только заставила пообещать, что ссориться и драться они больше никогда не станут, что бы ни было – всегда дружными будут и добрыми.

Медвежата обещали накрепко, и не отходили от Изморози до самого отъезда. Грели её своим пушистым мехом, рассказывали какие-то свои девчоночьи секреты, договаривались писать письма и приезжать друг к другу в гости.

Провожали снеговиков-поисковиков и Дедушку с компанией все, кто мог. Конечно пришли Норд с семейством и умный глупыш. А тюлени и моржи кричали прощальные слова с берега, побоявшись отходить далеко от воды. Недолго собирались, да быстро вернулись.

– Вот такая история с нами вышла, – закончил Дед Мороз свой рассказ.

Разошлись все из дворца Деда Мороза уже под утро. Уставшая, но радостная от того, что всё закончилось хорошо и Дедушка теперь дома, я вылетела на улицу из широких дверей и ахнула. Кругом всё было белым-бело! Неужели Дедушка постарался? Это выходит, он нам историю рассказывал и одновременно зимушку к нам притягивал, морозил и снегом всё укрывал? Вот чудеса! Настроение стало ещё лучше, я готова была петь и танцевать. Спать совсем не хотелось! На работу мне только вечером, а что если?.

. И я немножко, совсем чуть-чуть, может быть полчаса или час, не больше… покружилась вместе с падающими с неба снежинками в свете фонаря. Как же я была счастлива! Домой прилетела когда было совсем светло. Бабушка не спала, ждала меня. На столе уютно расположилась тарелка с ледяньчиками и чашечка воды. Неужели она и не ложилась? Ой, как стыдно, я совсем заигралась и забыла, что кто-то может волноваться и переживать за меня.