Новогодняя почта – 4. История красного кафтана

– Может быть… кофейку? – примирительно проговорил гном, который вышел на зов Стужи первым.

Через десять минут перед гостьей архива уже стояла исходящая паром чашка с кофе, рядом с ней на серебряном подносе примостились: изящный кофейник, наполненный до краёв молочник и пузатая сахарница. Гномы в количестве пяти экземпляров сидели в кресле напротив Стужи, ещё двое – на подлокотниках её кресла, а сама Стужа… рыдала взахлёб.

– Нет, ну как так произошло, я сама до сих пор не понимаю? – растирая по лицу слёзы рукавом некогда белоснежного платья, говорила она.

 – Всего лишь хотела напугать, рукой в её сторону махнула, даже не сильно совсем… А она… она… как я её задела, не понимаю… Ну холоду напустила, это понятно, но я же не в себе была тогда от злости-то! Я же… столько лет эту злость копила… Это уж потом, после Звезды, я уж всё поняла… А тогда? И как она об это дерево ударилась… Я думала – всё прошло, забылось, улеглось как-то. Все простили меня, а главное – честно простили, да волшебники иначе и не умеют… А тут она прилетела… Живая! И вдруг как заболело у меня внутри! Так стыдно! Страшно стыдно! Лучше бы не была я холодной такой, так сгорела бы уже, и на этом всё и закончилось!. .

– Выходит, Холодейшество, – пропищала гномка, сидящая справа, – волшебники-то прощать по-настоящему умеют, а ты – нет?

– Что? В каком смысле? Я же…

– Ну погляди сама, все тебя простили, зла не держат и ножа за пазухой не таят. А ты-то сама себя не простила до сих пор?

– Да как такое можно простить? Как? – Стужа в отчаянии уткнулась лицом в ладони и разрыдалась пуще прежнего.

– А ты у брата спроси, как он тебя простил? – посоветовал гном, сидящий слева.

– И у остальных спроси, – поддакнула гномка справа.

– А ещё у себя спроси, ты бы смогла кого-то простить за то, что сделала? – внезапным басом высказался гном, сидящий напротив.

– Я? – Стужа подняла голову и нахмурила брови. – Если бы это сделал кто-то другой, смогла бы я его простить?

– Да, скажи-ка. И если смогла бы – то почему?

– Вот например, если бы Изморозь такое сотворила, простила бы?

– Изморозька? Да она никогда бы… она добрая… – возразила Стужа.

– Всё ясно, господа хорошие. Требуется магическая психотерапия, – кивнул басовитый гном, – а ну-ка, сделаем Холодейшеству проекцию… и-раз!

По его команде вдруг начало происходить что-то странное. Силуэты гномиков, сидящих в кресле напротив, расплылись, расширились, потом вытянулись вверх и наконец слились в одну высокую фигуру.