Мимикрия: Ирбис

Заметив на себе недобрый взгляд Грюма, хозяин замка ухмыльнулся и встал с места. Громко хлопнув в ладоши, мужчина дал знак музыкантам. Те резко прекратили играть. Музыка стихла и растерянная Наура остановила представление. От неожиданности девушка слегка обожгла факелом запястье, но все же поймала предмет. Прекрасное лицо исказилось от боли, но никто, кроме Кифала, этого не заметил.

– Возвращаясь к теме нашего разговора… – начал говорить Марон.

Кифал не слушал. Он пытался увидеть, насколько сильно Наура обожгла руку.

– Мне нужна неделя на размышление.

Почувствовав на себе взгляд, Наура подняла глаза и встретилась взглядом с Кифалом.

Повисла неловкая пауза. Грюм пихнул мечтательного юношу ногой под столом.

– Она у вас есть, – машинально ответил молодой Феодал.

Верховоин недовольно посмотрел на руководителя. Опыт подсказывал, что гостить у хитрого Марона небезопасно. Грюм был почти уверен, что правитель Вестига задумал какую-то подлость. Однако обещание уже было дано, и препираться с руководителем при всех было бестактно.

– Обещаю, время, проведенное в моем замке, принесет вам массу удовольствия, – с улыбкой сказал хозяин замка и махнул слугам.

Музыка наполнила зал, словно бы не стихала. Расстроенная Наура глубоко вдохнула и,превозмагая боль, продолжила жонглировать огненными предметами. Сердце Кифала наполнилось болью. Он хотел спрятать раненую девушку от похотливых взглядов. Обработать ей рану и окружить заботой. Все внутри сжалось, но оторвать взгляд от завораживающего представления Кифал был все же не в силах.

Глава 5

Несмотря на ранний подъем, настроение у Марона было прекрасное. Это был седьмой день пребывания Кифала в гостях у правителя Нортиза. Каждый день Марон устраивал щедрые пиры и диковинные представления. Он приглашал искусных артистов, циркачей и фокусников. Каждый день его женщины танцевали, показывая свои лучшие номера.

Клетку с голубоглазым Ирбисом переставили в угол зала. Мимик все эти дни не меняла облика.

Слуги Марона кормили зверя сырым мясом, и всех это устраивало. После трапезы хищник языком и лапами умывал морду и удобно устраивался на застеленном сеном полу. Ни громкие крики пьяных мужчин, ни пронзительная музыка не тревожили Ирбиса. Зверь с отсутствующим видом проводил время в тесной клетке и не привлекал внимания. Только рано утром, пока все спали, голубоглазую кошку навещал Марон. Тогда зверь открывал глаза и поднимался на могучие лапы.