ТОТЕМ 2: Травоядные

Некоторое время Мия растерянно рассматривала брата, но быстро опомнилась и спросила:

– Ким, а почему нельзя долго быть в образе своего Тотема?

– Потому что звериная сущность медленно, но верно, начинает брать верх над человеческой. Тебе будет трудно это понять, но после слияния внутри происходят сильные изменения. Животное не пропадает бесследно, оно становится частью тебя. Его темперамент и повадки пропитывают твой собственный характер, и ты меняешься. Чем дольше человек в образе зверя, тем сильнее влияет на его поведение животная сущность.

– И сколько максимум можно быть Тотемом?

– Все индивидуально. Если ты сильная, волевая личность, то долго. Я слышал, самое большое – месяц, но проверять не хочу, – ответил молодой человек.

– И что озверевшего человека никак нельзя изменить? – заинтересовалась девушка.

– Можно, но сложно. Есть специальные психологические тренинги в сочетании с медикаментами. Но это за стеной, где прогресс, а у нас такой человек обречен, – грустно резюмировал Ким.

Девушка задумалась и прекратила расспросы. Она протянула брату бутерброд, и молодые люди принялись за еду.

После приключения с бобрами Мия так и не решилась залезть в воду. Да и молодой человек тоже больше не купался, потому что отбитые ребра делали процесс плаванья болезненным.

Немного позагорав и обсохнув, молодые люди переоделись и отправились домой. Всю обратную дорогу Ким нещадно подшучивал над Мией, и, возвратившись, с порога начал в красках рассказывать о случившемся отцу:

– Нет, пап, ну серьезно, ты бы ее видел. Я думал, что ей ногу откусили, не меньше, так меня напугала!

– Кому нужна моя нога, вот твой язык откусить было бы гораздо полезнее, – огрызнулась девушка.

– Не расстраивайся, Мия, – мягко ответил отец, – главное, что все целы.

Мия кинула обиженный взгляд на брата и удалилась на кухню.

– Надеюсь, ты не плюнешь мне в тарелку с ужином, дорогая? – спохватился Ким.

– Еще не решила, но соблазн велик, – ответила с кухни сестра.

Ужин прошел в оживленной обстановке. Молодые люди делились впечатлениями о пережитом дне, Рид рассказывал про успехи в кузнице.

– Да что Осоний, отец, ты бы видел Фортис! – убеждал Ким Рида.

– Что еще за Фортис? – удивился отец.