Оливия в поисках крыльев

Крона убедила его перестать думать о брате плохо. Она смогла избавить старшего сына от предрассудков. Гекар понял, что любовь важнее принадлежности к какой-то стихии. Когда на Аэро поселился старший брат твоего отца, работа закипела. Две семьи лучше, чем одна. Теперь Аэро не узнать. Это прекрасный и очень плодородный уголок Флаеса…

– А как же Нимфа и твои плавники? – перебила Ливи.

– Нимфа не приняла наш союз, но, как видишь, не держит обиду на всю семью Икара, ведь крылья Вивианне она все же дала. Вся эта история практически для всех закончилась хорошо…

Мама запнулась, а потом виновато добавила:

– Пострадала только ты.

Вернее, твои ножки. Ты не принадлежишь ни к одной стихии. Покинув океан, я порвала с ним связь. Мои плавники пропали, как только ты родилась. Ты не стала ребенком океана. Крялья Нимфа тебе не дала и не даст. А гражданами Техноса мы никогда и не были. Ты свободна и в плену одновременно. Твои ноги не прикрепились ни к земле, ни к воде, ни к воздуху.

Мама погладила нежной рукой бледные коленочки Ливи и уронила на них крупную слезу.

– Вот почему ты отправляешь меня к Терросу, – со вздохом сказала Ливи.

– Я не настаиваю. Свою судьбу ты должна выбрать сама. Но Террос единственный дракон, которого не коснулся скандал нашей семьи. Уверена, он будет к тебе более добр, чем Лазурит. Ведь покинув океан, я нарушила порядок и отвергла драгоценные плавники.

Оливия надолго задумалась. Мама сидела рядом и гладила девочку по белоснежным волосам, которые поблескивали на солнце, как крылья Икара.

Женщина углубилась в приятные воспоминания и напевала песню, которую они с отцом часто исполняли вместе.

– Но, если Террос прикрепит меня к земле, по правилам я останусь жить в Техносе, – горестно прошептала Оливия.

– А что в этом плохого? Ты наконец обретешь свое место в этом мире, – утешала мама.

Ливи подняла на мать мокрые глаза и сказала:

– Здесь мое место. Я не хочу покидать тебя, папу, бабулю, братьев и сестер.

– Это не так страшно, как ты думаешь.

Поверь, разлука причиняет боль, но недолго. Я через это проходила, – поглаживая голову дочери, тихо говорила Сивилья.

Горе наполнило сердце Ливи. Слышать, что мама готова с ней так просто расстаться, было невыносимо.

– Но это было твое решение уйти из семьи. У тебя был папа. А я одна, совсем одна. Никогда не общалась с посторонними. Видела только Аэро. Представь, как тяжело мне будет в тесном Техносе, – горестно воскликнула Ливи.