Защитник для Хранителя

Он бешено завертелся, стараясь его потушить. Упал на пол. Когда Ника подбежала к нему, остались лишь тлеющие чёрные останки. Всё произошло за считанные секунды.

Белла тихо всхлипнула. Черняк выразительно выругался. Нику пробирала дрожь. Она с опаской оглянулась на притягивающую её книгу. Не было сомнений: именно книга заставила полузмея сжечь самого себя.

«Повелительница, теперь я готова служить тебе. Вся без остатка!», – поманила книга.

Согласиться и подчиниться – это ведь так легко. Ника сможет получить всё, что не пожелает.

Ника шагнула к книге. Взгляд случайно скользнул по обгорелым останкам, и она застыла. Глубоко вздохнув, заставила себя отшатнуться от алтаря.

– Так же, как служила ему? – тихо спросила Ника, махнув в сторону останков. – Черри, уничтожь книгу!

– С удовольствием! – Маг создал пульсар и шагнул к книге.

«Не так быстро!» – зло прошипела книга.

Черняк застыл, его спина напряглась, пульсар испарился.

– Черри? – осторожно окликнула Ника. Но друг словно превратился в соляной столб, ни на что не реагирующий.

– Черри? Белла? – снова окрикнула Ника, стараясь привести их в себя.

«Убить!!!» – неожиданно приказала книга.

Друзья повернулись к Нике, и она в испуге сделала ещё шаг назад. Их глаза превратились в чёрные непроницаемые зеркала. Маги забормотали заклинания. В руках у Черняка снова появился огненный пульсар, у Беллы – острая льдинка.

Ника быстро отпрянула и, загородив Уголька, скрестила перед собой мечи. Тут же обдало жаром и сразу же холодом. Друзья бесстрастно принялись кидать в неё другие заклинания. Даже Беляна, никогда не интересующаяся боевыми заклятиями, не отставала от Черняка. Вокруг Ники взрывались огненные шары. Острые, словно лезвия, молнии-льдинки стремились её изрешетить. Плитки пола вздымались.

Сквозь круговерть стихий Ника с отчаянием не сводила с друзей глаза. Не было ни одной мысли, как это остановить.

А книга всё покрикивала на магов и вот последнее её восклицание:

«Идиоты малосильные! Отправлю вас к Заяну-слабаку, будете знать. Давайте резче!»

Как она смеет?! Отчаяние растворилось в ярости. Чтобы какая-то книженция унижала её друзей? В душе начала подниматься сила, обволакивая сознание. Все чувства испарились. Осталась лишь обжигающая ненависть, смешиваемая с обволакивающей силой.