Зеркало чужой души

 – Ты понимаешь, что возможно разрушила свою карьеру, свою жизнь? Что скажет Макс, когда узнает?

– Что я узнаю? – услышали они веселый голос, и в салон вошел высокий статный молодой человек с волнистыми волосами, взлохмаченными легким ветерком. Он снял темные очки и широко улыбнулся. – Так что я не знаю или должен узнать? – спросил он.

Исабель побледнела. Матиас качнул головой и улыбнулся.

– Она пораньше ушла с работы, а теперь переживает, что скажет твой отец, когда обнаружит это, – на одном дыхании выдохнул Матиас, спасая ситуацию.

 – Привет, – он встал с кресла и протянул ему руку.

– Не переживай, папа занят делами, даже не заметит, – отмахнулся Максимилиано, – тем более его нет на работе, так что даже не волнуйся.

Он шагнул к девушке, наклонился и поцеловал ее макушку:

– Как же ты вкусно пахнешь, – прошептал он.

– А тебе пора подстричься, – она смотрела на него снизу наверх, румянец окрасил ее щеки.

– Поэтому я и пришел сюда, а тут ты, – он смотрел в ее глаза.

– Я вам не мешаю? – напомнил о себе Матиас

Исабель и Максимилиано засмеялись.

Макс отвернулся от нее, и Исабель выдохнула. Она не была готова признаться ему в том, что сделала. Не сегодня, у нее еще было время, или не было. Она поджала губу, смотря как Макс усаживался в кресло, а Матиас брал в руки ножницы.

– Не грусти, – заметил ее озабоченный вид Макс, – сейчас Матиас поколдует, и мы все вместе пойдем ужинать.

Матиас взглянул на нее, Исабель грустно улыбнулась, понимая, что эти ужины скоро закончатся.

Макс никогда не простит ее…

…Он не мог простить себя. Рейнальдо опустил темные очки и вышел с территории кладбища. Как он мог забыть эту дату? Он не понимал. Что с ним случилось? Рейнальдо стоял около своей машины и дышал пыльным сухим воздухом. Пожилой мужчина с тростью в руках, постукивая ею, слегка сгорбившись, прошел мимо него.

Он много лет наблюдал за теми, кто приходил и уходил с этого кладбища. Обычно это были женщины. Он давно отметил одну закономерность, что у надгробий редко встречались мужчины, все-таки женская доля оплакивать умерших.

Редкий мужчина с оранжевым букетом невольно бросался в глаза. Рейнальдо стоял и смотрел, ему бы уехать, но почему-то ноги не слушались, он все еще себя винил за забывчивость ему несвойственную, поэтому стоял, чтобы еще немного побыть рядом. Посещения кладбища всегда давались ему нелегко, особенно в этот раз. Раньше всегда помнил, да и маленький Максимилиано просился к матери.