Зеркало чужой души

В тот момент она не думала ни о чем, кроме обиды, охватившей ее. Она была так зла от несправедливого поступка Маркуса.

– Она ждала ребенка от моего мужа, – прошептала она. – Я знала все. И я ждала от него ребенка, – напомнила она.

– Ты знала, – Артуро слегка покачивался, держась за камин.

– Он хотел развода, – напомнила Оливия. – мы бы лишились всего.

– Я предупреждал тебя, я был против того, чтобы ты передавала ему правление, – его голос становился крепче, увереннее.

– Я подписала ему документы, – согласилась с ним Оливия, – развод лишил бы нас всего, я не могла этого допустить.

– Поэтому ты решила его убить, – развел руками Артуро. – Что ты хочешь от меня теперь? Ты будешь дальше утверждать, что я был не прав, обвинять меня в том, что на суде я сказал правду? Я же предупреждал тебя, что ты все потеряешь.

Оливия склонила голову. Она действительно потеряла все.

– А теперь из-за тебя и я теряю, – произнес Артуро. – Ее муж мстит нам, он хочет отобрать все. И в этом тоже твоя вина. Ты оставила меня одного.

Ты оставила меня с клеймом сестры-убийцы.

Оливия ничего не понимала. Они начали этот разговор много лет назад, и опять продолжили его, словно не было всех этих лет. С обвинений в поступках прошлого, Артуро перескочил на дела сегодняшних дней.

– У тебя моя доверенность, ты управляешь нашей частью, – напомнила она, – большей частью. Решающий пакет у нас. – Оливия спрятала руки под плед, наконец-то начиная чувствовать пальцы.

Она хотела, чтобы он остановился, не давил.

Оливия еще плохо понимала, а он пытался требовать от нее ответы.

– Уже нет, – признался Артуро, смотря в ее глаза, думал только об одном – успеть…

…успеть. Одно единственно слово билось в его голове. Завершить, сказать, научить. Рейнальдо сидел за фортепиано, но крышку так и не открыл. Пальцы не коснулись клавиш. Он сидел и смотреть на любимый инструмент, но музыку слышать не хотел. Вернулся. Рейнальдо повернулся к окну. Фары подъезжающей машины мелькнули и погасли. Максимилиано наконец-то дома, хоть какое-то облегчение, что с сыном все в порядке.

Рейнальдо встал, не зная, чего ожидать от него. Он был готов к его требованиям и непониманию, не в первый раз они спорили и у них возникали разногласия, но на кону стояла их собственная жизнь, их будущее, его.

– Я видел ее, – с порога сообщил Максимилиано.

Он ожидал чего угодно, но только не этого. Он хотел бы стоять рядом с ним в момент их встречи. Рейнальдо побледнел. Он положил руку на фортепиано.