Нелегалка-2. 2014—2015—2016

Сукины дети, они у меня переикаются, когда я его напишу и выложу на всеобщее обозрение!

На камнях Алькантары грустила колония цапель. Неплохо было бы сфотографировать, но я прошла мимо.

Перед Калатабьяно остановилась у развилки, на мгновение растерявшись: куда теперь? В смысле, чтобы выйти напрямую к церкви, а не давать кругаля по улицам. Откуда-то выпорхнула бабочка и полетела прямо. Я увязалась за ней, прицепившись к размышлениям о бабочках.

Когда-то я видела в каком-то сериале, как стая прекрасных бабочек лакомится человеческим трупом, и поняла: бабочки – такие же звери.

Может быть, вера древних в то, что душа человека превращается в бабочку, основана именно на этой картинке: облака бабочек на трупах.

Мы любуемся бабочками, но гусеницы, за редким исключением, выглядят гадко. Ничуть не лучше червей, пиявок, глистов и прочей гадости. Это наше их восприятие. Мы же для них – продукт питания. Возможно, поэтому мы их и ненавидим. Не боимся, нет – один удар каблуком, и мерзкая тварь прекратит существование.

Но, как бы ни была мерзка эта тварь, на наш взгляд, она живёт, и ей нет дела до наших забот и переживаний. И нам нет дела до них, они ползают, мы ходим.

Бабочка давно улетела, а я пришла, особо не устав. Джардини и Калатабьяно рядом, всего пара километров.

Глава 5. Ожидание 2

Позвонила в дверь. Открыла дочь Ольги, глаза по полтиннику: «Что случилось?» – «Я ушла» – «Как?» – «Сама» – «Вас рассчитали?» – «Меня достали» – «Мама знает?» – «Нет, мне неоткуда было ей позвонить».

Она меня впустила, набрала номер матери и передала мне трубку.

Мы поговорили минуту. Дочка спросила: «Что Вам надо сейчас?» – «Мыться, есть, спать…»

Я была в душе, когда мне принесли обед.

Ольга приехала откуда-то, я извинилась: «Помню, что Вы предупреждали, что вот так нельзя уходить от хозяев, я подвожу и Вас, и девочек, которых нанимают, но терпеть было невозможно дольше». Ольга сказала, что мне надо было уйти раньше, а теперь мне не заплатят. Ну, что делать. Своё здоровье дороже.

На другой день собиралась съездить в Катанию, погулять по знакомым любимым улицам. Но в пять вечера Ольга зычно крикнула с нижнего этажа: «Наташа!» Я скатилась вниз и увидела крепыша-синьора. Ольга нахваливала меня, он кивал. Она повернулась ко мне и сказала: «Неси багаж, едешь на работу!»

Машина пробежала мимо церкви, мимо фонтанчика с золотыми рыбками, как мышь в извилистой норе, прошмыгнула по узким улочкам и вырвавшись на свободу, рванула в горы.