Крысиная башня

Они казались легкими, будто вес уходил из них вместе с напряжением мышц, хотя Боря был почти уверен в обманчивости впечатления. Трупы были перепачканы кровью и грязью. Волосы на их головах превращались во что-то похожее или на слежавшийся пух, или на паклю, или на клубок высохших водорослей – даже волосы лишались жизни.

Пиха всегда волновался, когда видел на экране мертвых: их показывали совсем недолго и всегда с неудобных ракурсов. Он не успевал рассмотреть деталей и очень злился, так что с течением времени совершенно охладел к «Дежурной части».

Он все сильнее хотел увидеть настоящего мертвеца и потрогать его. Еще больше ему хотелось убить самому. В этом смысле Боре очень повезло с профессией. Через несколько месяцев после того, как он начал работать водителем большегруза, под колеса его «Фредлайнера» легла первая жертва.

Стоял декабрь, дороги были хуже некуда. Сначала случился снегопад, потом оттепель и, наконец, ударил мороз, так что улицы в спальных районах покрылись высокими ледяными волнами.

Боря пробирался к складам привычным маршрутом. Чтобы не попадать в пробки, он свернул на тихую улочку, проехал по ней несколько десятков метров и, чертыхнувшись, остановился. Поперек улицы была натянута красно-белая лента, на грубо сколоченной подставке стоял знак «дорожные работы». За ним раскинулась глубокая яма с обледеневшими земляными холмами по краям. Из ямы валил густой пар. Ни рабочих, ни техники не было видно. Пиха выругался и стукнул руками по рулю.

Развернуться было негде, приходилось сдавать задом.

Пиха посмотрел в зеркало заднего вида. Дорога была пуста: ни машин, ни пешеходов. По сторонам стояли серые пятиэтажки, слева к районной библиотеке прижимался маленький продуктовый магазин. Боря включил аварийку, переключил передачу и начал потихоньку сдавать назад. Почти сразу колесо попало на ледяной бугор, машину тряхнуло, и Боря притормозил.

Он проехал вперед, выкрутил руль, и снова стал двигаться назад, напряженно вглядываясь в зеркало и стараясь попасть в колею.

Сердце недовольно колотилось в груди, во рту появился кисловатый привкус соленых огурцов. Боря волновался не за себя – он знал, что вырулит, потому что, несмотря на свои двадцать лет и небольшой опыт, был очень хорошим водителем. Ему было обидно за мощную машину, которой приходилось совершать несообразно мелкие движения.

И вдруг, глядя в зеркало, он увидел внизу и позади что-то странное: темное и живое.