Крысиная башня

Он больше не мог относиться ко всем людям как к одинаково ценным существам. Если бы у него был выбор, он бы предпочел, чтобы Саша жила, а умер бы какой-нибудь другой человек.

Сразу после операции Мельник понял, что Саша сдалась. Ему трудно было приходить к ней домой, потому что в ее комнате звучали «Пыль на ветру», «Вниз по теченью неба» и марсианский голос Жанны, обещающий Чудесную страну. Саша слушала эту музыку с улыбкой. Она готова была умереть.

Музыка стихла, и Мельник лег обратно в кровать. Он лежал на спине и, глядя на потолок, исчерченный тенями древесных ветвей и электрических проводов, проверил, надежно ли держит Сашино сердце.

Он боялся потерять его во сне.

4.

На следующий день, сверяясь с адресом, Мельник доехал до городской окраины и вошел в небольшой районный ДК. В холле перед столом администратора толпился народ. У всех в руках были зеленые листки, выданные на кастинге. Стараясь держаться в стороне, Мельник отошел в боковой коридор и прислонился плечом к двери с табличкой «Народный хор».

За дверью было тихо.

Время ожидания он использовал для того, чтобы попробовать жонглирование. Но стоящая у стены чужая сумка, набитая каким-то магическим хламом, не сдвигалась с места, сколько Мельник не старался. Он больше не ощущал, что мир вокруг него предметен. Реальным казалось ему одно только Сашино сердце.

Оставаться с краю долго у него не получилось, толпа росла, как на дрожжах. Среди участников мелькали члены съемочной группы: деловитые, собранные, сосредоточенные.

Кудрявый парень прошел, держа перед собой большую черную камеру. В другую сторону пробиралась девушка, у которой на животе была закреплена подставка с ноутбуком. В тесном коридоре она зацепилась карабином за карман пальто Мельника, не заметила этого сразу, и он был вынужден сделать за ней несколько шагов. Она остановилась, поняла, в чем дело, весело засмеялась. Оба схватились за карабин и, путаясь в руках, попытались его отцепить. Мельник с грустью подумал, что за эти два дня прикасался к чужим людям чаще, чем за последние десять лет, и поднял на девушку глаза. Она была полной противоположностью Саши: яркая брюнетка с блестящими волосами, крупным носом с горбинкой и смуглой кожей. Плечи у нее были худые, бедра – широкие, тяжелые, и когда она говорила, в голосе слышался едва уловимый южный акцент.

–– Ну-ка… А вот так?.. Сейчас…

У нее были теплые и мягкие руки. Какие руки у Саши, Мельник не знал, он думал об этом с сожалением и болью.