Крысиная башня

Во-вторых, меня не интересуют колдуны. Меня интересует то, что хорошо смотрится по телевизору.

4.

Стоя на высоком, грубо сколоченном помосте, Настя наблюдала за тем, как рабочие расставляют шкафы. Шоу снимали в пустом ангаре с бетонным полом и толстыми стенами. Здесь было холодно, как в склепе, хотя на улице стояла почти невыносимая жара. Настя куталась в широкий прозрачный платок и думала о Мельнике и о его пальто. Ей хотелось узнать, как оно пахнет: теплым драпом, смутным воспоминанием о туалетной воде, сильным мужским телом с тонкой и терпкой ноткой свежего пота.

Близость для Насти всегда начиналась с запаха.

–– Замерзла? – спросил Ганя. Он подошел почти неслышно, и теперь стоял у нее за спиной. Пах он, как всегда, безукоризненно и скучно. – Будешь кофе?

–– Было бы неплохо, – Настя повела плечами, и шелковая ткань потекла вниз по ее спине.

–– Держи. – Ганя протянул ей стаканчик, над которым поднимался пар. Стаканчик был бумажным: Ганя знал, что Настя не пьет из пластика.

Она сделала маленький глоток и, развернувшись спиной к съемочной площадке, облокотилась о шаткие перила помоста.

Ганя поморщился.

–– Настя, не надо. Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты так делаешь, – сказал он.

–– Как? – вызывающе ответила она.

–– Когда стоишь на самом краю.

–– Если боишься, – она пожала плечами, – иди вниз и лови меня.

Тонкая перекладина резко скрипнула и подалась под нажимом ее локтя. Сердце Насти прыгнуло и застыло. Если бы Гани не было рядом, она бы отошла от перил, но ей хотелось, чтобы Ганя мучился, и она не подала вида.

Ганя передернул плечами и ушел – иногда в нем просыпалась гордость. Пожалуй, в такие моменты Настя любила его, но фокус заключался в том, что когда он возвращался к ней, то снова был прежним, нелюбимым податливым Ганькой. Настя дождалась, когда он скроется из вида, и медленно повернулась, стараясь как можно меньше опираться о перила.

Расстановку шкафов почти закончили. Их было ровно пятьдесят, и по условиям игры в одном из них должны были спрятать человека, для того, чтобы претенденты на участие в шоу попытались его найти.

Шкафы были разные: старая советская полировка, хлипкие современные ДСП, дешевая добротная «ИКЕЯ», массивные гробы из желтой фанеры и совсем уже почтенные старцы с завитушками и резьбой, кленовые, дубовые, березовые, помнящие совсем другую одежду и совсем других людей. В этом году вместе со шкафами на площадку доставили их хозяев – обычных зрителей программы.