Попался!

Всё это было настолько притягательно, что Марина невольно начала очаровываться. Но тут же одёрнула себя, вспомнив, что всё это только обман и бутафория.

– А я понимаю, – смеясь, рассказывал дальше Ремизов, – что если она ускользнёт, то я её, конечно, найду через ассистента по актёрам, но тогда вся группа будет в курсе!

– И что же, вы не дождались? – азартно спросила Оксану Марина.

– Дождалась, – тихо сказала Оксана. – Сама не знаю, почему. Стояла за гримвагеном и ждала до темноты. Они эту сцену столько раз переснимали! Я думала, это никогда не кончится.

– Конечно, переснимали! Потому что я про сцену думать не мог! Я всё пытался понять, услышала она меня, или нет. А если услышала и ждёт, как же я её узнаю: я ж не помню ничего, кроме шапочки и этого завитка! А вдруг она снимет шапочку?!

– Сняла? – спросила Марина.

– Сняла, – кивнула Оксана.

– И он вас не узнал?

– Узнал. Сразу.

– Я её с тех пор кожей чувствую. Все двадцать лет.

Ремизов сказал это так, что у Марины снова побежали мурашки, и она опять подумала, что он – великолепный актёр.

Глава 2. Три первых свидания

– Враньё! – говорила она поздно вечером своим подругам, Вере и Рите. – Изменяет своему завитку, конечно, как последний кобель!

– Завитку! – хрюкнула Вера, едва не подавившись коктейлем. Марина завидовала тому, что даже в такие моменты Вере удавалось выглядеть соблазнительно. Марина убить была бы готова за такую внешность: за высокие скулы, яркие губы, чёрные брови и глаза с хитрым прищуром.

– Слушай, – тряхнув коротко стрижеными льняными волосами, сказала Рита, – а с другой стороны: ну и что? Живут так люди – и пусть себе живут.

– Да просто бесит! – Марина резко поставила коктейль на барную стойку. – Одни врут, другие наивно верят…

– Ну и что? – снова спросила Рита.

– Ой, девочки, – Вера примирительно взяла их за руки. – Пойдёмте лучше танцевать! Мы ж не пить сюда пришли. И уж точно не ссориться.

И они пошли в толпу танцующих: Рита, спортивная, в чёрных обтягивающих брюках и водолазке, Марина, романтичная, в летящем шёлковом платье, и Вера, роскошная и притягательная, с огромным вырезом на облегающем парчовом платье сине-зелёных цветов павлиньего пера.

Они часто ходили в ночные клубы по пятницам.