Театр Черепаховой кошки

Только в стол!" А Кокетка добавляла: "Да у вас уже все давно украли! Вы что не знаете: ОНИ сканируют ваши мысли!"

Рита разозлилась, захлопнула крышку ноута и вскочила из-за стола.

"Никогда-никогда не приду сюда больше, – думала она. – А когда издамся, тогда узнаете!" В ее желудке, казалось, кто-то плел тугие косички из оледеневших веревок. Она не ужинала в тот день, не завтракала и не обедала на следующий – даже воды почти не пила – и все думала и думала об этих обидных ответах.

Домой она пришла с отчетливой целью поставить обидчиков на место.

Но, открыв форум, Рита обнаружила еще один, вполне доброжелательный пост от Кыси. Кыся писала: "Ребята, ну чего вы в самом деле? Лунный Свет, а вы тоже не обижайтесь, вы лучше выложите отрывок из романа, а мы посмотрим. Может быть, чего-нибудь подскажем".

"И в самом деле, – подумала Рита, – пусть посмотрят, что зря смеялись".

Но и тут у нее не сложилось: отзывы были очень разными, по большей части отрицательными… Так шло до появления Вестника.

Рита сразу заметила его: у Вестника на аватаре был Траволта. И он сразу начал с комплиментов.

5.

Лес был вполне узнаваем: и тропинка, и маленький овражек по левую руку, и сосны, и железная изгородь пионерлагеря за кустами. Потом – просека, ведущая к шоссе.

На тропинке Виктор снова увидел себя: это был все тот же, что и на записи с рекой, мальчишка лет двенадцати. И даже штаны на нем были все те же: шерстяные, коричневые, из плотной ткани.

Между записями было чуть больше полугода разницы, на экране был уже не сентябрь, а середина следующего лета.

Мальчик шел, сбивая длинной ивовой веткой шишечки высоких трав, и посматривал по сторонам. В одном месте он нырнул вдруг в кусты и встал там на четвереньки. Камера крупно показала чуть пожелтевший мох, усыпанный сухой хвоей, и несколько темных и ветхих, как старые половики, березовых листьев на нем. А под листьями, раздвигая мох и приподнимая хвоинки, росли лисички: много-много, целая дорожка, уходящая вдаль.

Камера так близко взяла грибы, что Виктор, казалось, уловил их запах и почти услышал легкий хруст, когда рука мальчика – тоже Виктора, но много лет назад – потянулась и отломила первую лисичку.

Пальцы вспомнили легкую шероховатость ножки и жесткие ребрышки шляпной изнанки.

Мальчик срывал один гриб за другим и складывал в кепку, которая наполнялась с приятной быстротой.