Ангел

Ужас сковал Кэт, она подняла глаза и увидела «шотландца», он был напряжен как струна, рядом с ним находился еще один претендент, тоже темноволосый с тонкими усиками над верхней губой, на подбородке была видна ямочка. У Кэт слегка отлегло от сердца, увиденное ей нравилось, она повернула голову влево и увидела Светлану, с которой общалась в парке…

На ней, было надето платье золотистого цвета, обтягивающее до колен и расширяющаяся внизу в виде хвоста русалки, легкая и пышная юбка из фатина придала ей эффект легкости и игривости, маска закрывавшая глаза, была сделана в виде чешуи.

Та вся светилась от счастья, на лице «шотландца» появилась ухмылка, но при этом он слегка покачал головой.

– О, какой напряженный момент, – произнес Дима, – осталось создать пары из последних претендентов. Барабанная дробь, – произнес, шутя, Дмитрий и полез рукой в чашу.

– «Наполеон» – послышался голос ведущего. Встал «гусар», который сидел рядом с «шотландцем», а сам «шотландец» печально смотрел на Кэт.

– «Конфетка» – произнесла Елена и поднялась ее недавняя знакомая Светлана.

Кэт никак не могла поверить, что осталась она и «шотландец», значит, они пара на сегодня… у нее закружилась голова, но сердце билось как сумасшедшее, она была и рада, и взволнована. «Шотландец» выглядел слегка озадаченным, но улыбался.

– Ну и последняя пара, – заговорили ведущие, разворачивая карточки – «Мистер Обольщение» и «Миледи», по истине великолепная пара.

«Шотландец» подошел к Кэт, – Я польщен быть Вашим кавалером на сегодняшний вечер «Миледи», – и протянул ей руку.

При приветствии тембр голоса оказался глубоким, а подбор фраз – галантным, без какого – либо флирта. Черные задумчивые глаза, цвета бездны, предполагали глубокие и тайные мысли, и тут Кэт поняла, что это тот же молодой человек, которого она видела на балконе, и от смущения у нее порозовели щеки.

Если он и заметил некую дрожь в руке, которую она подала ему, то оказался достаточно деликатным, чтобы не подать вида. Его рукопожатие было крепким, и в то же время нежным, а движения губ бесстрастными, несмотря на скрытое в них пламя.

Брови его были широкими, нос прямым, а глаза смотрели из-под ресниц, словно из густой засады.

Нежный румянец шелковистой кожи придавал ее прекрасно выписанным чертам необыкновенную свежесть, а влажные, нежно изогнутые линии губ как магнитом притягивали его взгляд. Очарование исходило и от ее волос, заколотых на затылке изящной шпилькой и тугими блестящими кольцами спадающих вниз.