Мой пират

Постепенно она стала различать шум, он был такой громкий, как будто залпы орудий сотрясали землю – это волны вдали от берега с грохотом разбивались о рифы.

Господи! Что случилось? Как она здесь оказалась? Где Лидия?

– Слава Богу! Мадемуазель Мэри, вы пришли в себя! – услышала Марина позади себя голос, – Мы так волновались за вас.

Это что, французская речь!? И к кому было адресовано это обращение? – думала про себя Марина.

Она стала медленно подниматься с шезлонга. На удивление, ее ноги уверенно держали тело.

Проведя руками по бокам, она ощутила, что на ней другая одежда. Ее маленькое черное платье от Мадемуазель Коко превратилось в темно-лиловое длинное с оборками платье с мягко ниспадающей юбкой и квадратным вырезом. Высокая талия наряда была перехвачена атласным поясом того же цвета, только более светлого тона. На руках ажурные перчатки в тон пояса. Быстро оправив свою одежду, Марина повернулась в ту сторону, откуда услышала речь. И ее рот открылся от удивления. Перед ней стояла Лидия!

– Господи! Лидия! Как я рада тебя видеть!

– Я тоже мадемуазель! – ответила ей девушка, – Вам лучше пока не вставать, все-таки переживания сильно сказались на вас. И меня зовут Луиза, мадемуазель Мэри!

– Луиза?… – Почему, Луиза? – подумала про себя Марина, но уверенно продолжила, – Ну, конечно же, Луиза! Простите меня!

– Ну что вы мадемуазель Мэри! Это я должна просить у вас прощение! Ведь это я не предусмотрела, какая сегодня жаркая погода, не подала вам зонтик от солнца, и вы упали без чувств, – продолжала оправдываться девушка.

Тут Марина, то есть уже Мэри, поняла, что они ведут беседу на французском языке. Лидия, вернее Луиза, никогда его не знала, как же она с ней общается? И вообще, как они здесь оказались? Неужели она заснула на просмотре фильма и видит сон. Но он более чем реальный! Шум волн, лучи солнца, ветер, да и речь. Марина не помнила, чтобы во сне вела такую осмысленную светскую беседу.

Значит, она не спит, а это, скорее всего фантазия, которую вероятно она вызвала своим воображением. Но тогда, где же, она?

Марина, все еще не признавая себя Мэрией, решила воспользоваться своим беспамятством и выяснить все обстоятельства происходящего.

– Луиза, – проговорила она, держась за виски, и жалуясь, как обычно это делали барышни вначале восемнадцатого века, – у меня что-то голова кружиться.