Волшебный мир для горца

– Ты послана мне, самим лесом, – улыбаясь, сказал горец, и вложил в ее руки лук и стрелы. – Для начала раздобудь что-нибудь для ужина, очень хочется, есть, – приказал он тоном, не принимающим возражений, и скрылся в хижине. Фея не возражала, она послушно ушла в лес и вернулась с двумя подстреленными голубями.

Так они и стали жить в этой лачуге. Молодая женщина прилагала немало усилий, чтобы превратить их не обитаемую лачугу в уютный дом. Она старалась не пользоваться магией, но где ей взять материал, чтобы соткать ковер или плед? Вот и приходилось обращаться к паучкам, живущих там колонией под балками крыши.

Фея не была наблюдателем и не сидела, сложа руки, всегда старалась помочь паучкам плести плед. Она вплетала в паутину, то лучи утреннего солнца, то блики лунного света. В конечном итоге, плед получился нежным, с легким серебряным переливом и очень теплый. На окошках появились легкие шторы, на полу ковер с запахом лесной травы. Для своего любимого, фея добывала и готовила еду, приносила воду, убиралась в хижине. Самым большим счастьем для нее было оказаться в объятиях любимого, отдаваться страстному дурману и чувствовать, как тело от прикосновений ее мужчины погружается в сладкую негу отношений.

В житейских заботах, дни шли один за другим. Горец ничуть не менялся, он был все таким же самовлюбленным эгоистом, но фея не замечала этого, она была очень влюблена в Эвена. Ей нравилось быть нужной своему любимому, окружать его заботой и лаской, стараясь по возможности не прибегать к волшебству, она все делала для него своими руками.

На исходе третьего месяца пребывания в изгнании, Эвен стал меняться. Он стал еще более злым и раздражительным. Все, что делала фея, ему не нравилось. На любое ее обращение, он отвечал раздражением, либо кричал на нее, либо вообще не обращал внимание. Фея никак не могла понять, что же происходит с ее любимым мужчиной. Что сделать ей, чтобы он хоть немного стал мягче добрей и заботливей. Может, рассказать ему, что в ней зародилась новая жизнь, жизнь их ребенка, ведь эта новость должна обязательно его обрадовать.

О небо! У них скоро появиться малыш!

– Эвен, любимый! Я хочу тебе сказать одну радостную новость.

– Ни одна новость, произнесенная тобой, меня не обрадует, – грубо промычал горец.

– Думаю, это новость, тебя хотя бы заинтересует, – робко ответила фея.

– Ну, говори, слушаю…

– Это не вероятно, любимый, но у нас будет малыш, – на одном дыхании вымолвила она.